"Ничего, — не без ехидства заметил внутренний голос. — Поработаешь еще теплым мечом. Своими ручками. А то привык, понимаешь, на чужом горбу в рай ездить!" — Старший помощник много чего мог бы сказать в ответ на это наглое замечание, но ввязываться в дискуссию не стал — не то время и не то место. Он лишь вздохнул:
"Айн момент…" — и атаковал лейб-гвардейцев с помощью перстня мага.
Если же называть вещи своими именами, то не атаковал, а попытался атаковать, потому что эффект от применения магического перстня брата-некроманта Цей-Па был нулевым. "Железные дровосеки", как сражались с такелажем, так и продолжали сражаться. Команда "пилить" была, а команды "отбой" не было — вот они и старались. И ребятишек можно было понять — за исполнение приказа, пусть даже дурацкого и отданного уже мертвым командиром, им ничего плохого не будет, а за неисполнение — вплоть до высшей меры.
"Ну, мечом — так мечом!" — подумал Денис. Он очень надеялся, что обычные перстни цугов, в отличие от некромантского, никаких неприятных сюрпризов не преподнесут. К счастью, надежды оправдались, он беспрепятственно извлек два меча, вышел в кадат и прыгнул на палубу.
Доспехи у пиратов были очень даже неплохие — что-то вроде полного миланского, но вот ноги сзади от колен и выше были открыты. Туда-то старший помощник, пользуясь превосходством в скорости и подвижности, и нанес свои коварные удары. Обездвижив лейб-гвардию, он переместил боевые действия на палубу "Души океана". Работы там для Дениса было начать и кончить.
Строй защитников галеона давно распался и война свелась к индивидуальным схваткам. Редко один на один, чаще всего двое против одного, а иногда и трое. Вот этим вот бедолагам, которые сражались против троих пиратов, старший помощник и кинулся помогать. А потом завертелось, не до выбора стало — знай коли, да отмахивайся от злой стали. Время о времени давали о себе знать мелиферы — приходилось резко разрывать дистанцию и выходить из боя, чтобы потом снова в него ввязаться.
В какой-то момент наступил перелом в войне. Денис это почувствовал потому что сначала работы поубавилось и появилась возможность оглядеться, а затем он и вовсе остался безработным — добить пиратов, лежащих на палубе могли и без него. Держа в голове, что цугов здесь, мягко говоря, недолюбливают, а его "облако", вроде бы пока не заметили, но бесконечно долго это продолжаться не может, старший помощник бочком подобрался к фок-мачте, забрался на марсовую площадку, отключил танжир, убрал мечи цугов в кольцо, подобрал мечи наемников и спустился вниз.
После этого, стараясь держаться тише воды и ниже травы, пользуясь, насколько мог, отводом глаз, Денис пробрался на камбуз, где, к его радости, никого не было. Обрадованный старший помощник спрятал клинки в свой мешок, затем прикинулся ветошью в уголку и не отсвечивал. Там его и нашел Хамзез.
— Вылазь! — радостно заорал он, потрясая мечом. — Мы победили!"
— Правда!? — обрадовался старший помощник. — А то, как началось, я испугался очень и спрятался… — потупил глазки Денис. — Страшно было…"
— А то не страшно, — хмыкнул Фараон. — Это же сам Ворон был!"
— Чё за Ворон такой? — вежливо поинтересовался Денис.
— Чё за Ворон!?! — переспросил Хамзез. — Хозяин Воды Джархан Эгей! Но все его, как Ворона знают. — Фараон немного помолчал и уточнил: — Знали…
"Ну, Ворон, так Ворон…" — хмыкнул про себя старший помощник.
"На татарам все равно!" — поддержал его внутренний голос.
9 Глава
— Капитан зовет.
Вестовой подошел, когда Денис любовался "Вороном", идущим параллельным курсом. Все-таки, как ни крути, а красивее хорошего парусника по морям ничего не ходило ни до, ни после, начиная с галер и заканчивая крейсерами и авианосцами. В парусниках есть душа.
"Ворон" являлся материальным воплощением пословицы: пошел по шерсть, а пришел стриженым. Взятый на абордаж, он теперь был призом, доставшимся экипажу "Души океана". Все разговоры теперь были только о том, какую кучу золота получит каждый и что с ней будет делать.
Особого разнообразия мнений не было — тяги к накопительству никто не испытывал — иди знай вернешься ты живым из очередного рейса, или нет, осесть на берегу, если кто и желал, то помалкивал, чтобы не выделяться, так что обсуждались в основном достоинства шлюх и алкогольных напитков в различных питейных заведениях Трапара.
Какие настроения царили среди офицерского состава корабля и какие там шли разговоры Денис не знал, ибо не был вхож в этот круг, впрочем, он туда и не стремился — ему бы спокойно добраться до берега и заняться своими неотложными делами.
Конечно, старшему помощнику было немного обидно, что он, внеся немалую лепту в победу, ни черта не получит, но официально он в бою не участвовал и поэтому ему ничего и не причиталось. Обидно, досадно, но тут уж ничего не попишешь — раз просидел всю войну, прикинувшись ветошью на камбузе, то и нечего рот открывать. Вот он и не открывал.
Денис давно ожидал вызова, но время шло, а его все не было, хотя уже сутки миновали после эпической битвы с Вороном — так звали капитана-мага пиратского фрегата, называвшегося, и кто бы мог подумать? — тоже "Вороном"! Удивительное совпадение. Но, чего в жизни чего только не бывает.
Строго говоря, Ворон пиратом не был, а если и был, то ровно в той же степени, что и Гудмундун Дюваль — и у того и у другого и у всех прочих капитанов Далеких Островов мирные фрахты и перевозки время от времени перемежались отчуждением чужой собственности в свою пользу и никто на берегу это преступлением не считал — действовал древний Морской Закон: все, что происходило в море, остается в море. Не греши на берегу, и ты уважаемый, законопослушный и порядочный гражданин. А если тебя и попытаются призвать к ответу, то только в частном порядке.
Все эти тонкости гражданского, морского и уголовного законодательства старший помощник узнал из бесед с Фараоном и Джумоком. Старые морские волки чувствовали себя прямо лекторами всесоюзного общества "Знание", посетившими с лекцией о международном положении отдаленную, затерянную в степях Забайкалья, свиноферму, не имевшую связи с внешним миром в течении ста лет. Последнее, что знали свинари о международном положении, было то, что кайзер Вильгельм объявил войну Российской Империи. После этого прискорбного факта свинари в степь и ушли.
Морским волкам льстило, что салага слушает их с открытым ртом и впитывает полученные знания, как губка. Распинаться перед дураками никакого удовольствия нет, а учить умного человека одно удовольствие — сам растешь, как в своих глазах, так и в глазах окружающих. Коротая время "за партой" и не чувствуя к себе повышенного внимания со стороны руководства, Денис стал понемногу надеяться, что пронесет и что вскоре вразвалочку сойдет на берег, "как будто он открыл пятьсот Америк", и закроет эту главу своей пестрой и богатой на события жизни, называемую "Душа океана" — человек всегда надеется на лучшее, а тут уже и берег показался вдали. Ан нет… Не пронесло.
Ничего хорошего от предстоящего разговора с капитаном-магом старший помощник не ждал — уж больно много он знал подробностей о бое двух магов, которые постороннему человеку знать не следует и соответственно побаивался, что попал в ситуацию "нет человека — нет проблемы". Идти не хотелось, но куда денешься с подводной лодки? Придется… Настроение было откровенно паршивое, разве что внутренний голос попытался развеселить. Как мог.
"Ща Гудмундун тебя обнимет, расцелует троекратно, по русскому обычаю и скажет, что за спасение жизни хочет тебя усыновить, потому как наследников у него нет, деньжищ и прочих богатств, наоборот — видимо-невидимо, а оставлять все чужому дяде поперек души. А тут такой случай!"