Никакого удивления такая позиция Лорда-Адмирала у старшего помощника не вызвала. Скажем больше — она была ему абсолютно понятна. Дело в том, что никаких доходов в казну вся эта шатия-братия не приносила — налогов эти нищие пассионарии не платили, а в качестве солдат они были Лорду-Адмиралу не нужны — когда используются термоядерные заряды, количество пулеметчиков у врага значения не имеет.
Сковырнуть Фина Алву Джерда с его трона мог только другой, более сильный золотой Искусник, а против того хоть миллион солдат поставь — как слону дробина — уж в этом-то старший помощник наглядно убедился, глядя на Турнире, как работают старшие золотые Искусники. Как говорится — не дай Бог никогда!
А вот за тем, чтобы благородные не обижали крестьян, ремесленников, торговцев, ростовщиков и прочих работающих, довольно многочисленные стражники следили внимательно и, по возможности, пресекали. Ущерб для налогооблагаемой базы, Лорд-Адмирал, руками своих правоохранительных органов, стремился предотвратить. Конечно, случались всякие эксцессы — а где их нет? но в основном стража со своей задачей справлялась.
Следующий блок информации относился к манере поведения в обществе, которой должен будет придерживаться Денис, чтобы не нажить неприятности на пустом месте. Избежать их полностью было, в принципе, невозможно, а вот минимизировать их количество, сведя к разумной цифре — вполне. Соответствующий "ролик", сохранившийся в памяти старшего помощника, был ярок и четок, как картинка из YouTube:
— И учти! — наставительно поднял палец Рафил после очередной рюмки. — Тебе придется бежать по лезвию меча!
— В смысле? — не понял старший помощник.
— Нельзя выглядеть слишком грозно — мигом прицепятся бретеры, для которых это вызов…
— И нельзя выглядеть конем педальным, — подхватил Денис, — чтобы всякая шелупонь на зуб не пыталась пробовать!
— Не знаю, кто такой конь педальный… Ик… — покачал головой хозяин "Старого карлика". — Но суть ты уловил!
Так что, с манерой поведения все было более-менее понятно — не выпендривайся и не изображай из себя жертву и будет тебе счастье — ничего необычного, подходит для любого типа общества. А вот с "цветовой дифференциацией штанов" была беда. Никаких идентификационных атрибутов, типа перстней Искусников, или перстней и цепей благородных, с соответствующими гербами, или без оных, никто не носил. Единственными отличительными признаками отличия всей этой аристократической шелупони от низкого сословия были пестрая одежда и длинный клинок. Простолюдинам запрещалось иметь и то, и другое.
— А если какой крестьянин так вырядится, повесит шпагу на пояс и выйдет себя показать и людей посмотреть? — старший помощник задал очевидный вопрос, который на его месте задал бы любой здравомыслящий человек.
— Быстро раскусят, — пожал плечами Рафил. — Крестьянин — он крестьянин и есть и будет вести себя, как крестьянин…
— И за это его…
— Сожгут, — безмятежно закончил хозяин "Старого карлика". — Поэтому редко, кто решается.
— Понятно… — пробормотал Денис, внутренне передернувшись. Ощущения, когда тебя жгут, он запомнил хорошо. Реакцию старшего помощника Рафил уловил, но понял ее неправильно:
— Тебе не о чем беспокоиться, — улыбнулся он, — ты ведешь себя, как благородный.
— Еще бы, — хмыкнул старший помощник. — Я Князь Великого Дома "Полярный Медведь"!
"И вот зачем ты это сейчас пизданул?" — вкрадчиво поинтересовался внутренний голос.
"А хрен его знает… — честно признался старший помощник. — Торкнуло что-то…"
Отельер, видимо, не очень понял что сказал Денис, но посмотрел на него уважительно.
Как стало ясно из дальнейшей беседы, разборки с благородными не были единственной угрозой для жизни и здоровья старшего помощника — они лишь возглавляли список. Почетное второе место, после возможности нарваться на пустом месте на вызов от какого-нибудь спесивого придурка, занимала уличная преступность. На нее стража Лорда-Адмирала тоже особого внимания не обращала. Если поймали кого на месте преступления, тогда да — по всей строгости революционных законов, а вот чтобы вести следствие, сверять отпечатки пальцев, исследовать потожировые следы, или проводить анализ ДНК на окурке — это нет.
Впрочем, вторая опасность была очевидной и вполне ожидаемой, зато третья была совершенно неожиданной. Денис и до разговора с Рафилом знал, что институт рабства расцвел на Далеких Островах пышным цветом, но вот откуда берется рабский контингент не задумывался. И как выяснилось — совершенно зря. А ведь действительно, основная масса рабов во все времена рабовладельческого строя — это пленные, а откуда возьмутся пленные на Островах, если никаких больших войн здесь не ведется? Вопрос…
Однако, благодаря хозяину "Старого карлика", ответ на этот сакраментальный вопрос был получен. Главный источник — море. Все пленные, которые ухитрились выжить в абордажной схватке автоматически становились рабами. И никого не волновало, благородный ты, или смерд, богатый, или нищий — будьте добры к специально обученному артефактору, который тут же наденет неснимаемый ошейник, свяжет ошейник по блютузу с управляющим кольцом и вуаля! — раб под полным контролем владельца кольца, а будет артачиться, такой болевой удар получит, что больше не захочет.
И уж только потом тебя могут выкупить любящие родственники, или подельники, или еще кто. Бежать бесполезно — кольцо убьет. Так что перед побегом, если решился, надо добыть кольцо, а это ой как непросто, потому что одна из его базовых функций — вырубать раба при попытке напасть на рабовладельца кольценосца — за многие века механизм продуман и отлажен.
Кроме морской составляющей, рынок рабов подпитывался и с суши — весь нетяжелый криминалитет: воры, мошенники, ну и так далее — люди, чьи руки не были замазан кровью, поступали на рынок, в то время как тяжелый криминалитет: грабители, убийцы и иже с ними, отправлялись пожизненно на серебряные копи. Смертной казни на Балтан-Шахе не было. Но не из-за излишнего либерализма и приверженности к общечеловеческим ценностям у Лорда-Адмирала, как можно было бы сгоряча подумать, а единственно из меркантильных соображений — зачем уничтожать ресурс, который может принести пользу?
Два вышеперечисленных способа формирования рынка рабов были легальными, но не единственными. Был еще один — нелегальный. С ним старший помощник познакомился на своей шкуре, когда трое наемников попытались захватить его — свободного человека! чтобы продать в рабство. И продали бы, сучьи дети, если бы он их не поубивал, к чертовой матери!
По закону, юридически так сказать, владелец торговой площадки, должен был проверить и убедиться, что к нему привели "законного" раба, имеющего все необходимые сопроводительные документы, но кого останавливали все эти правовые нормы, когда товар был высоколиквидный — вроде юных девушек, или молодых крепких парней.
Правда, был тут один нюанс. Если кто-то опознавал в выставленном на торги невольнике свободного человека и успевал поднять шум, на который стражники являлись прежде, чем работорговцы заткнут правдорубу глотку, дело переходило под юрисдикцию канцелярии Лорда-Адмирала.
А тут уж шутки в сторону — если найдутся еще три свидетеля, которые под магическим контролем присягнут о свободном статусе незаконного раба, то работорговец и артефактор, незаконно надевший на свободного человека рабский ошейник, сами получают подобное "украшение" и пожизненно отправляются на серебряные копи. А пострадавшему, в качестве компенсации морального и физического ущерба, выплачивается пеня в размере тысячи золотых за счет торговой площадки.
Стоит ли говорить, что подобные сеансы черной магии, с последующим разоблачением, являющие Городу и миру чудеса восстановления попранной справедливости, были ой как нечасты — примерно, как оправдательные приговоры в наших судах. Суровая реальность мгновенно входила в непримиримое противоречие с поборником справедливости — только он открывал рот, чтобы вырвать невинную жертву из грязных лап торговцев живым товаром, как рядом оказывались плечистые пареньки, которые пудовыми кулаками, кастетами, а зачастую и острозаточенной сталью лишали правдоруба иллюзий. Конечно, если они у него были.