Запрыгнуть на помост труда бы не составило, был он невысок — чуть более метра, проблемы начались бы уже на нем, а создали бы их восемь крепких мужичков, недвусмысленно постукивающих по ладоням деревянными дубинками, напоминающими фасоном бейсбольные биты, но поменьше размером.
Загасить эту публику в случае необходимости, как очень надеялся старший помощник, особого труда бы не составило, несмотря на их грозные лица и курчавые волосы, пробивающиеся из-под воротов рубашек. Как представлялось Денису, для этого вполне хватило перстня некроманта Цей-Па и Небесного Волка, даже руки марать не пришлось, но тогда про конспирацию можно было бы забыть.
Однако, безотносительно к наличию, или отсутствию пути спасения, ждать у моря погоды старшему помощнику решительно надоело и он уже совсем было собрался начать процесс обратного вывинчивания из толпы, как события стронулись с места. Показались четыре огромные — размером с товарный вагон, повозки, влекомые шестеркой лошадей каждая. Толпа заволновалась, загомонила, раздались крики:
— Едут!.. Дождались!.. Ща начнется!.. Люблю черные жопы!.. — и прочая подобная хрень. И как следствие, Денис остался стоять там, где стоял.
"Не находишь, что много стал косячить, как цуги тебя своим газом траванули?" — внезапно полюбопытствовал внутренний голос, оторвав носителя от разглядывания повозок, предположительно доставивших новую партию рабов. — Может у тебя чёт не так стало с высшей нервной деятельностью?" — уточнил голос.
"Не газом, а пыльцой какой-то!" — решил придерживаться фактов старший помощник.
"Да ни один хрен! — отмахнулся голос. — Или ты посыл не понял?" — глумливо ухмыльнулся он.
"Соображать хуже стал?" — Денис правильно уловил смысл грязных инсинуаций, но решил расставить все точки над i — вдруг внутренний паршивец имел в виду что-то другое. Хотя… что-то другое придумать было сложно.
"А то нет!? — удивился голос. — Сначала в блудняк с Королевой ввязался, теперь в толпу полез… Береги руку, Сеня!"
"Иди на хрен!" — вяло огрызнулся старший помощник. Огрызнуться-то — огрызнулся, но, как говорится — осадочек остался. По идее наники должны были все нейтрализовать, но вдруг и взаправду что-то с головой!? Не хотелось бы…
От ненужной рефлексии Дениса отвлек процесс выгрузки рабов. С противоположной от зрителей стороны к помосту подъехала первая повозка, охранники быстро переместились к ней, один из них сбил железный засов и открыл дверь, через которую, жмурясь от яркого солнца и стыдливо прикрывая наготу, потянулись обнаженные молодые женщины.
Стало понятно, что имел в виду любитель черных жоп — девушки были негритянками. Фигурки у подавляющего большинства были без малейшего изъяна — хоть сейчас на подиум "Мисс Африка", или "Мисс Мира", хотя встречались и излишне полные, или худые, но таковых было немного.
Что касается лиц, то присутствовал весь спектр, начиная с толстогубых особ с приплюснутыми носами и заканчивая вполне европейскими лицами с тонкими, а у некоторых барышень — утонченными чертами лица. То же самое можно было сказать про волосы — от мелких кудряшек до абсолютно прямых локонов различной длины. Ну и, разумеется, все дамы были жгучими брюнетками.
Девушки, что немудрено, выглядели испуганными и смущенными, но была пара-тройка красавиц, смотрящих на толпу перевозбужденных самцов, источающих вонь и похоть, безо всякого смущения и даже с вызовом. Они не пытались прикрыть свои груди и лона, а наоборот — гордо выставляли их напоказ, и выглядели, как аристократки в обезьяньем питомнике.
От любования чернокожими прелестницами, старшего помощника отвлек знакомый персонаж, появившийся на авансцене — огромный, толстый, ярко и дорого одетый, а самое главное с густой черной бородой и усами.
"А вот и Галид!" — сразу узнал его внутренний голос.
"Так-то да… — согласился Денис. — Но на самом деле это Карабас-Барабас со своими куклами!"
"А сейчас и Дуремар появится!" — предположил голос.
"Ишу?"
"Он".
— Здорово извращенцы! — заорал Карабас, подходя к краю помоста.
— Здорово Галид! — встречным ревом ответила толпа.
— Рад приветствовать любителей свежего черного мяса! — продолжил надрываться работорговец. Толпа ответила чем-то вроде "У-у-у-р-р-р-р-р-р-а-а-а!" — а может старшему помощнику просто так показалось, но было очень похоже. — Начинаем торги! — продолжил Галид и эти слова оказались последними в его короткой, но вполне информативной речи. В другом времени и в другом месте, такая энергичная речь вполне могла бы потянуть на предвыборную.
"Ишь ты, блять, любимец публики!" — недовольно проворчал голос.
"И Рабиндраната Тагора!" — добавил носитель.
Первой на торги выставили прекрасно сложенную девушку с европейскими чертами лица — этакую эбеновую статуэтку — одну из тех, кто рассматривал беснующуюся толпу с брезгливым презрением, без малейшего испуга и стеснения, не пытаясь прикрыть наготу, а демонстративно выставляя ее напоказ. Типа — жрите собаки!
— Тысяча золотых! — объявил начальную цену Галид.
"А Снежную Королеву вроде с трех начали торговать…" — припомнил Денис.
"Расовая дискриминация, однозначно!" — высказал свое мнение внутренний голос.
"BLM на них нету!" — хмыкнул старший помощник.
"Организуем!" — ухмыльнулся голос.
— тысяча сто… тысяча двести… две тысячи…
Продана "эбеновая статуэтка" была за три тысячи золотых.
"Уж больно большое бабло здесь крутится… — вздохнул голос. — Может ну его нафиг?.."
Его резоны были вполне очевидны — не могли местные правоохранительные органы и оргпреступность — это если по-простому, или же менты и мафия — ежели по-научному (или наоборот), пропустить мимо себя такой лакомый кусочек.
"Открыл Америку, — мысленно пожал плечами Денис. — С самого начала было понятно, кто здесь пасется!"
"Это-то — да, — согласился голос. — Но масштаб явления я только сейчас осознал, когда эти фургоны увидел…"
"Ну, может не каждый день так…" — попытался его успокоить старший помощник.
"Все может быть… — согласился голос. — Но и Гудмундун с ними связываться побаивается…" — Укрепив сомнения в душе носителя, довольный внутренний голос замолчал.
Сам же Денис отметил еще одно отличие в процедуре продажи "эбеновой статуэтки" от того, как это происходило со Снежной Королевой и заключалось это отличие в том, что Королева предстала перед покупателями уже с надетым ошейником, а на "статуэтке" его еще не было. Почему так произошло было непонятно, да, впрочем и неважно. А важно было то, что можно было надеяться на появление артефактора Ишу, как перед народом в целом, так и перед старшим помощником в частности. Не мог артефактор не выполнить свои должностные обязанности. Не мог. И эти ожидания оправдались. Как только торги по "статуэтке" закончились и была зафиксирована окончательная цена, Галид заорал:
— Продано! — и на сцене, словно черт из табакерки, появился новый персонаж.
Ну-у… Дуремар не Дуремар, но похожие черты имелись: худой, дерганный, словно на шарнирах, лицо длинное и узкое — этакое лошадиное, правда имелись и отличия от канонического образа: не было длинного балахона, да и рост был не очень высокий, скажем так — среднего роста был артефактор Ишу.
"Вылитый Дуремар!" — высказал свой вердикт внутренний голос.
"Как скажешь, — согласился Денис. — Нам татарам все равно — раз есть Карабас-Барабас, пусть будет еще и Дуремар!"
Предварительные манипуляции, творимые артефактором Ишу над рабским ошейником, в обычном зрении ничего интересного из себя не представляли — маг просто водил руками над полоской железа и что-то пришептывал.
"Шаман, мля!" — ухмыльнулся голос.
"Ни черта непонятно, — досадливо отозвался старший помощник. — Придется кадат тратить!"
А вот в измененном состоянии сознания стали видны детали работы мастера, если это слово можно применить к такому типу, как Ишу. Ладони артефактора светились угрюмым желтым цветом, какого-то поносного оттенка — впрочем чего-то другого от активного пособника, как "белой", так и "черной" работорговли трудно было ожидать. Занятие пакостное и все, что с ним связано тоже пакостное. Желтое свечение, порожденное руками Ишу, изливалось на металл ошейника, пропитывая его, как разогретое масло пропитывает черствый кусок хлеба, превращая его в совершенно другой продукт — гренки.