В случае активного сопротивления, сыскарям сразу становится понятно, что этот нехороший человек — редиска, если называть вещи своими именами, вполне мог завалить товарищей из Цеха Убийц и артефактора и надо его ловить и наказывать, что не есть хорошо. В случае же изображения овечки, могут прирезать ни за понюшку табака, что еще хуже. Но, с другой стороны, если нож приставили только для запугивания, а резать не собирались, то непротивление злу насилием позволит отвести от себя все подозрения. Вот и иди знай, как себя вести.
Все вышесказанное относилось к бандитам, но и контакт с правоохранителями тоже мог стать еще тем геморроем. Бравые адмиральские стражники вполне могли посчитать, что клиент будет гораздо сговорчивей, правдивей и разговорчивей будучи помещен в какое-либо закрытое учреждение, оборудованное помещениями с крепкими дверьми, несокрушимыми засовами и прочными решетками на окнах, а главное — имеющими хорошо оснащенную пыточную с различным инструментарием, как раз таки и предназначенным для повышения сговорчивости, правдивости и разговорчивости.
Представив, что снова окажется в плену, старший помощник без колебаний решил, что будет препятствовать подобному ходу развития всеми имеющимися у него средствами. Сумеет убедить местных полицаев, что он святее Папы Римского — значит повезло и ему и им, не сумеет — будет валить поганых, используя все имеющиеся у него средства и уходить в бега. Вариант, конечно же, так себе, мягко говоря, а если называть вещи своими именами, то — совсем хреновый, потому что охотится на бедного сироту будут после этого не только цуги и мафия, но и местные правоохранители. Однако снова попадать в кутузку, Денис решительно не собирался, а собирался как-то все-таки просочиться между Сциллой и Харибдой.
И хотя расчет был, не без изрядной доли первого столпа русского менталитета, а именно — авось, старшему помощнику представлялось, что его обычный имидж вполне соответствует поставленной задаче. В то же самое время он прекрасно понимал, что то, что ему кажется ни в коем случае не является истиной в последней инстанции. Требовался взгляд со стороны. Причем смотреть должен не какой-нибудь гражданский, а если говорить без экивоков — дилетантский глаз, а профессиональный — выпуклый военно-морской.
И такой глаз имелся — знатоки сами могут угадать у кого, а всем остальным даем подсказку — у капитана-мага Гудмундуна. К нему Денис и решил нагрянуть вечерком, когда тьма надежно скроет его маневры от вездесущих американских спутников-шпионов… тьфу ты — от трапарских лево и правоохранителей, если таковые, конечно же, будут направлены своим начальством по его душу (и тело).
Решив первоочередную и главную на данный момент задачу, а именно приняв стратегический план дальнейших действий, старший помощник принялся анализировать, какие ошибки привели его к такому печальному положению, в котором он сейчас оказался. Но сделать это оказалось не так-то просто из-за сильного чувства голода — настало время завтрака и тетрархские нанороботы прозрачно намекнули своему носителю, что война — войной, а обед по расписанию. В смысле — завтрак, а если говорить в общем, то — прием пищи.
Позавтракав, Денис вернулся в свой нумер и занялся самобичеванием. Первым делом он выпорол себя за то, что не послушался умного человека — Гудмундуна, который сказал не связываться с Ишу. Щадить себя и заниматься самообманом старший помощник не собирался, поэтому в ходе нанесения себе труднозаживающих моральных травм он выделил следующие причины своего недостойного поведения, повлекшего за собой попадание в задницу.
Корнем зла, что, конечно же, не было никаким открытием, являлось то, что в ходе операции по вызволению Снежной Королевы из рабства Денис выжил не благодаря безукоризненному исполнению тщательно разработанного плана, а благодаря случаю, который в очередной раз пришел ему на помощь.
Конечно приятно было бы счесть это вмешательством Бога, который не захотел подписываться своим именем, а предпочел оказать поддержку анонимно, но Денис не был такого высокого мнения о своей персоне, чтобы всерьез рассматривать такую гипотезу. Он считал, что просто в очередной раз ему повезло.
Отсюда и росли ноги авантюры с Ишу. Старшему помощнику было очень неприятно осознавать, как сильно он, на самом деле лопухнулся, участвуя в освобождении Снежной Королевы. Вот и захотелось хоть какой-то моральной… ну и не только, компенсации за свою глупость. Вот и получил… ушат дерьма на свою голову. Правда, надо честно признать, было и кое-какое материальное вознаграждение, подсчитать каковое еще предстояло.
"Ты — главный герой, — ухмыльнулся внутренний голос. — Тебе должно везти!"
"Много ты понимаешь!" — отмахнулся старший помощник. К теории главного героя, в которую то ли прикалываясь, то ли на самом деле верил внутренний голос, он относился скептически.
Дальнейший беспристрастный анализ позволил старшему помощнику выделить следующие причины грядущего Армагеддона. Первая — пошел на поводу у эмоций, а не холодного расчета. Очень уж Денис разозлился на поганого артефактора, который ничтоже сумняшеся отправлял свободных людей в рабство. Побывав в шкуре бесправного и беспомощного пленника цугов — фактически раба, старший помощник сильно невзлюбил рабовладельцев как класс, можно сказать — возненавидел всеми фибрами своей тонкой и нежной души. Так что даже кушать не мог, когда о них вспоминал. И очень ему захотелось рассчитаться с этим магическим прыщем — артефактором Ишу. Но, если копнуть еще глубже, то злость на Ишу была лишь слабой тенью той злости, которую старший помощник испытывал к самому себе.
Что еще осознал Денис, анализируя свое фиаско — это, если мягко обозвать сложившуюся ситуацию, а грубо лучше и не говорить, это то, что профит, полученный от экспроприации значительно уступал издержкам, ибо получил он материальные ценности, а потерял возможность более-менее спокойного существования, то есть безопасность.
Согласитесь — вещи никак не равноценные. Деньги-то всегда можно раздобыть, так, или иначе, а вот с безопасностью сложнее. Кроме этого, в процессе индульгирования — это ежели по-простому, или самокопания — если по-научному, старший помощник с удивлением понял, что к работорговцу Галиду — этакому Карабасу-Барабасу, он никакого негатива не испытывает. Чем был вызван подобный выверт сознания и подсознания, старший помощник объяснить затруднялся. Но, не испытывал и все тут. Ладно, пес с ним — с Карабасом, не испытывает и хрен-то с ним. Хватало других неприятных осознаний.
Анализирую, почему он не воспользовался советом Гудмундуна, Денис понял, что причиной стала неуместная гордыня. Старший помощник, непонятно с какого хрена, решил, что обойдется без советов и сам решит, что ему делать. Он не принял во внимание, то обстоятельство, что Гудмундун гораздо лучше знает местные реалии и расклады сил, но как же — каждый гасконец с детства академик! — зачем ему чьи-то острожные советы, когда есть своя голова на плечах. Причем какая голова — академическая! как уже было сказано выше. И вот результат этого зазнайства…
Эмоции вместо расчета и зазнайство вместо трезвой оценки были стратегическими причинами возникновения печальной ситуации, в которую попал старший помощник, но были еще и тактические, заключавшиеся в потере метательных ножей цугов, которые, по мнению Дениса и станут casus belli, из-за чего старший помощник вполне может превратиться в дичь, на которую охотятся множество охотников.
Итак, из-за чего же Денис не подобрал эти чертовы ножи? Первое, что приходит в голову — из-за лени. Но, вспомнив все и проанализировав свое поведение, это предположение старший помощник с негодованием отверг. Как говорится: лизинг был, но популизма не было! Денис не забыл про ножи и непременно вернулся бы за ними, но в тот момент перед ним стояла более приоритетная задача, а если называть вещи своими именами — главная задача всей операции — визит к артефактору Ишу.
И эта задача осложнялась тем, что старший помощник мало чего знал об организации охраны особняка, а о расписании стражников, патрулирующих район, где обосновался Ишу вообще ничего не знал. И на то, чтобы хоть как-то разобраться в обстановке вокруг и внутри особняка артефактора Ишу требовалось время, которого не было и потратить даже маленькую его часть, чтобы отыскать ножи, Денис никак не мог. Отсюда и начало прокола с ножами. Тут претензий к самому себе, пожалуй, не было.