Охранники свой шанс, честно говоря, профукали. Если бы они сразу, как только Денис выбрался из толпы, одновременно обрушили на него свои дубинки, то могли бы сильно осложнить ему жизнь. О победе над человеком располагающим кадатом, перстнем некроманта и Небесным Волком, речь, конечно же, не идет, но пару неприятных мгновений могли бы и доставить.
Но охранникам захотелось не только выполнить задание руководства, но еще и получить при этом удовольствие — немножко покуражиться над противником, выглядевшем откровенно слабо против их четверки — два кинжала против четырех дубинок и четырех мечей? Смешно!
Стражники работоргового центра никогда не слышали выражения, которое приписывается то ли Черчиллю, то ли Талейрану, то ли Меттерниху, то ли кому еще из умных людей, понимающих в политике: Россия никогда в действительности не бывает такой сильной, как кажется, и никогда не бывает такой слабой, как кажется. Но, это им можно простить, а вот то, что они не были знакомы с трудами известного батранского мыслителя Пьера Эмерика Обамеянга, в которых говорится примерно то же самое, только другими словами, а именно: "Прежде чем трахнуть бабу, проверь нет ли у нее яиц" — это зря. Классику надо знать. Впрочем, а какие могут быть претензии? Где вы видели охранников интеллектуалов? Ну-у… разве что в "Ашане", да и то не во всех филиалах.
Один из великолепной четверки — скорее всего старшой, ну, или — самый дерзкий, а не исключено, что и наоборот — наименее битый жизнью и еще не постигший на своей шкуре истину — зачинщику первый кнут, глумливо ухмыльнулся и начал было открывать рот, чтобы озвучить мрачные перспективы на дальнейшую, причем очень недолгую, жизнь, ожидающую выкидыша раташа. Открывать-то рот он начал, да вот сказать ничего не успел — стальной кулак старшего помощника с хрустом вонзился в его нос, прервав так и не начавшуюся речь потенциального златоуста. Последствия удара были стереотипными: кровь, слезы, сопли, невыносимая боль и, как следствие, полная потеря ориентации во времени и пространстве.
Денису даже не пришлось входить в кадат, не говоря уже о "засветке" перстня некроманта и Небесного Волка — охранники воинами не были — обычные быки, привыкшие давить зашуганных оппонентов авторитетом, суровым видом и игрой мускулов. Не привыкшие к реальным боестолкновениям, охранники растерялись, в то время как старший помощник действовал спокойно и хладнокровно, как будто прокатывал очередную кату на тренировке.
Все это привело к тому, что уже через несколько секунд вся великолепная четверка, напрочь позабыв о своих воинственных планах в отношении раташского выкидыша, стояла схватившись руками за головы, оголив тем самым другие участки фронта, а именно — яйца, по которым и пришлись следующие удары высокоточным оружием воздушного базирования. Завершив операцию по принуждению охранников к миру, старший помощник быстрым шагом покинул территорию рынка рабов. Его путь лежал в Морскую Канцелярию.
15 Глава
Если нельзя, но очень хочется, то можно. Этот закон природы, экспериментально подтвержденный бесчисленное количество раз, получил очередное подтверждение в стенах Морской Канцелярии. И хотя пожилой и хмурый служитель коротко, но энергично, постоянно проглатывая обсценную лексику, а иногда не успевая этого сделать и она прорывалась наружу, довел до сведения Дениса, что не членам Морской Коллегии доступ в Зал Карт Морской Канцелярии запрещен, старший помощник туда все-таки попал.
Открыл неприступную дверь, как легко догадаться с трех раз, Золотой Ключик, которым можно открыть не только дверь за старым холстом в каморке папы Карло, а практически любую, как бы хорошо она ни была заперта. После торга, еще более короткого и соответственно — еще более энергичного, чем объяснение Хранителя Карт, почему старший помощник не может попасть в Хранилище, стороны пришли к консенсусу.
Цена консенсуса составила три золотых. Много это, или мало? Тут мы опять возвращаемся к теме относительности всего на свете. Для селянина, сутками копающегося в поле кверху задом — очень много, Для Дениса — приемлемо, а для какого-нибудь местного богатея, типа Галида — пренебрежимо малая величина. Но старший помощник, хорошо знал, что нет на свете вещи более ценной, чем информация, поэтому с деньгами расстался безо всякого сожаления, а можно даже сказать — с радостью, учитывая, кроме всего прочего, относительную дешевизну продукта.
Служитель строго-настрого предупредил Дениса о запрете, что-либо перерисовывать — можно только смотреть, дождался его клятвенного заверения, что он и в мыслях не имел подобного безобразия и вообще — ни сном, ни духом и только после этого открыл заветную дверь. Пристроив старшего помощника за пюпитр в самом дальнем углу огромного зала, Хранитель Карт принялся таскать Денису затребованную информацию.