Долго ждать начала военных действий не пришлось. Один из наемников — смуглый брюнет с лошадиной челюстью, неторопливо поднялся и вразвалочку направился к столу, где расположилась наша сладкая парочка. Тарения продолжала держать царственную осанку и презрительное выражение на лице, но старший помощник почувствовал, что она забеспокоилась — видать вспомнила про жизнь в рабстве. И хотя побыла она в нем совсем недолго, но, похоже, впечатлений ей хватило.
"Вот же ж дура все-таки! — со злостью подумал старший помощник. — Сидела бы скромненько, потупив глазки — может эти и не докопались бы!"
"Это вряд ли… — вздохнул голос. — Помнишь анекдот про школьного сторожа с бородой, как у Карла Маркса?"
"А умище-то куда спрятать!? Это?" — припомнил Денис.
"Да. А тут — куда красоту спрятать. Разве что паранджу на нее надеть…"
"Или ватник на голову! — хмыкнул старший помощник. — Как геолог предохранялся!"
Никаких политесов, типа: — Почему такая красивая девушка сидит с таким грустным выражением лица? Пойдемте к нам за столик — там вам скучать не придется! — Или: — Разрешите представиться — поручик Ржевский! Позвольте ручку поцеловать! — Или еще что-то в этом духе, разводить Лошадиная Челюсть не стал. Он просто-напросто взял Снежную Королеву за талию и выдернул из-за стола, словно морковку из грядки. Внимания на ее спутника он, при этом, обратил не больше, чем бультерьер на ту же самую морковку — орлы мух не ловят!
Затем он взвалил девушку на плечо и, придерживая огромной ладонью за попу, чтобы не соскользнула ненароком, собрался утащить к своим, радостно гогочущим сослуживцам. Тарения с ужасом уставилась на Дениса, моля взглядом о помощи, но и без невербального сигнала, обещание, данное Гудмундуну, требовалось держать. Смысла вступать в дискуссию с "похитителем сабинянок" о правах женщин, толерантности и прочей лабуде, не говоря уже о феминизме, старший помощник не видел. Во всех мирах, если отбросить всю словесную шелуху, придуманную юристами, политиками и прочими крючкотворами, существует только одно право — право сильного.
Старший помощник вскочил со своего места, плавным скользящим движением переместился на ударную позицию перед Челюстью и нанес сколь резкий, столь и сильный удар костяшками пальцев в нос. Убивать наемника он не хотел, но не из-за морально-этических соображений, разумеется, как могли бы вообразить неокрепшие умы, а из-за того, что не знал, как к этому отнесутся местные власти, поэтому удар был нанесен не пяткой ладони в основание носа, чтобы кости ушли прямо в мозг (если он, конечно же, есть, а то всяко бывает), а в переносицу, чтобы вызвать болевой шок.
Сильная боль, кровь, слезы и сопли заставили похитителя выпустить свою добычу и чтобы она не грохнулась со всей дури на пол, не сказать, чтобы особо чистый, Денису пришлось подхватить Снежную Королеву, пребывающую в прострации, и аккуратно поставить на ноги. Задвинув ее за спину, старший помощник вновь обратил луч своего внимания на любвеобильного наемника. Любое дело надо доводить до конца. Руководствуясь это максимой, старший помощник двинул Челюсти по яйцам с ноги, чтобы гарантированно исключить его активное участие в общественной жизни на ближайшие десять — пятнадцать минут. А если повезет, то и на более долгий срок.
Посмотрев на дело рук своих (и ног), Денис решил, что это хорошо, но может быть еще лучше и пробил наемнику маваши в жбан. Этот удар и отправил незадачливого похитителя на пол, где он и успокоился в глубоком нокауте. Рассказ об этих событиях занял определенное время, на самом же деле, три победных удара были нанесены в течении тех же трех секунд и когда Челюсть рухнул на пол, его друзья еще только поднимались со своих мест. Двигала ими не только жажда мести, но и желание восстановить статус-кво, существовавший на момент, когда Челюсть двинулся в их направлении с девушкой на плече. Отказываться от женской ласки так просто они не собирались, а вовсе наоборот — собирались побороться за свои мужские права.
Надо отметить, что никто из участников конфликта: ни старший помощник, ни его противники, использовать клинки для выяснения отношений не собирались — все колюще-режущие предметы остались стоять прислоненными к стенкам и табуреткам. И на это была своя веская причина. Власти на кабацкие драки смотрели сквозь пальцы, если те проходили без применения оружия. Если деретесь на кулаках, или используя пивные кружки, табуретки, скамейки, столы и прочий подсобный материал — деритесь на здоровье… если можно так выразиться и хоть поубивайте друг дружку — ваше дело.