К счастью, ничего предосудительного наглый простолюдин при встрече себе не позволил. Но он позволил себе гораздо более мерзкий и отвратительный поступок — занятый разговором с каким-то матросом он просто не обратил внимания на появление Снежной Королевы, бросив на нее мимолетный взгляд, как на пустое место! И вот это было действительно оскорблением!
Однако Королева есть Королева — ни один мускул не дрогнул на ее прекрасном лице и лишь в глубине холодных глаз на мгновение вспыхнул яростный огонек. Никто из окружающих, включая отца и старшего помощника, этих явлений не заметил, чему Снежная Королева была очень рада — она стыдилась любого проявления эмоций. Почему? — а никто не знает, просто так повелось с самого детства — там, где другие дети плакали, или смеялись, маленькая Снежная Королева лишь презрительно поджимала губы.
Ну, а Денису на всю эту психологию было чихать с высокой башни — никакой опасности ни Королева, ни ее душевные метания не представляли и он просто радовался, что прошло внезапное наваждение, когда он, глядя на девушку, вдруг начал комплексовать, кто лучший самец — он, или капитан "Души океана", кого бабы больше любят — его, или Гудмундуна Дюваля.
Никогда такой фигней старший помощник не страдал, хотя… — нет, будучи честным с самим собой, Денис нехотя признал, что в первой жизни было такое, чего уж там скрывать — было, но потом, когда он плотно пообщался с командором и побывал в разных передрягах, закаливших как его тело, так и дух, отпустила старшего помощника вся эта шняга с дурацкой ревностью и выстраиванием мысленной иерархии твердости яиц.
Козе понятно, что Денис не самый крутой мэн на свете — есть и покруче экземпляры, и что — стреляться из-за этого? Да плевать по ветру! С какого-то момента жизни старшего помощника все эти надуманные проблемы перестали его волновать — будто бабка отшептала и вдруг опять! Но, слава Богу, прошло. Денис грешил на вредные эманации "длинной руки", потому что больше было не на что. И в связи с этим сильно радовался близкому завершению путешествия — очень уж хотелось ему поскорее найти хорошего целителя.
Но в этот раз не только старший помощник не обратил внимания на выход в свет Снежной Королевы, матросики, обычно пускавшие на нее слюни, как бродячие собаки на тележку мясника, лучи своего внимания на сей раз тоже направили в другую сторону. Интерес экипажа "Души океана" был направлен на маленькое белое пятнышко, маячившее на горизонте.
— Догоняют нас, Дэн… — проворчал Джумок, вынырнувший из-за спин матросов, расположившихся рядом с Денисом.
Старший помощник представился морякам этим коротким именем, чтобы оборвать всякую связь между Арамисом, куролесившем в Ругазе и теперешним собой. Информация блуждает по миру как хочет, пути ее неисповедимы и нет стопроцентной уверенности в том, что кто-то умный и внимательный не сможет совместить идентификатор и объект и что его не постигнет озарение — да ведь этот мальчишка и есть тот хрен, за которым охотились цуги после Турнира! Примерно так рассуждал Денис, когда представлялся своим новым знакомым. Так что лучше перебдеть, чем недобдеть! Тем более, что это ничего не стоит.
— Думаешь, по наши души? — нахмурился старший помощник.
— Может и по наши… — вздохнул один из молодых моряков, стоявших рядом. — Кто ж его знает… — ответом ему послужило угрюмое молчание собравшихся.
— Ты хоть знаешь, с какой стороны за меч браться? — непривычно серьезно, без обычного балагурства, спросил Джумок.
— Имею некоторое представление, — так же серьезно отозвался Денис. — Под ногами мешаться не буду.
— Вот и хорошо. Если что, постарайся поближе держаться — прорвемся! — ободряюще улыбнулся Джумок. — А лучше, спрячься на камбузе.
— Обязательно прорвемся! — встречно улыбнулся старший помощник.
Кому как, а Денису улыбка Джумока показалась несколько фальшивой, поэтому в свою он постарался вложить побольше уверенности, которой, кстати говоря, сам не ощущал. Дело было в том, что после того цирка Дю Солей, с воздушными гимнастами, который Гудмундун Дюваль устроил цугам на причальной стенке в Гиштаре, старший помощник уверился в том, что капитан "Души океана" — кум королю и сват министру и что в мире нет силы способной омрачить его морской круиз на этом корабле, а теперь, судя по тревожному поведению экипажа, знавшего, как возможности своего капитана, так и его оппонентов, бороздящих здешние воды, выходило, что это не совсем так. А если называть вещи своими именами, без экивоков — совсем не так. И это обескураживало.