— Ну и!? — насторожился старший помощник.
— Ты ведешь себя — держишься, разговариваешь, как благородный, — начал разъяснять, что он имел в виду отельер. — И лицо у тебя благородное и осанка, а торгуешься въедливо, как портовая шлюха на рыбном базаре, да и одет был, как простолюдин. Несоответствие…
"Когнитивный диссонанс!" — небрежно, тоном гуру первой категории, открывающего медиативную практику по сбору денежных средств с лохов, пояснил внутренний голос.
"Фигасе!.. — изумленно подумал Денис. — А мужики-то и не знают…"
"На таких мелочах разведчики и прокалываются!" — наставительно заметил голос. Причем с таким видом, будто был начальником контрразведки, коловшей таких незадачливых шпионов, как орехи.
— А теперь, — продолжил Рафил, — когда ты оделся нормально, все сходится.
А оделся старший помощник, надо честно признать, в стиле Незнайки — не дословно, конечно, но по стилю очень похоже: малиновый берет, синяя рубашка, желтые штаны, красный пояс и бежевые сапоги из тонкой кожи. Нарядился Денис таким, не побоимся этого слова — вызывающим образом, не потому что захотел выпендриться, а потому что это был единственный чистый комплект одежды, полученный им еще на "Рыси" в "подарок" от благодарного экипажа. С тех пор старший помощник гардероб не обновлял и воспользовался тем, что было.
"Проще морду сделай — ухмыльнулся голос, — и народ к тебе потянется, благородный ты наш! Ну, или наоборот, — продолжил глумиться паршивец. — Одежду попестрей и морду лопатой!"
"Да пошел ты…" — вяло отмахнулся Денис, до которого стала доходить вся глубина проблемы на которую ему, так вовремя, открыл глаза хозяин "Старого карлика".
Дело было в том, что никаких способностей к лицедейству старший помощник за собой не чувствовал. Как выяснилось, без проблем он изображал только благородного, что было не всегда уместно — мало ли, как жизнь повернется и какой имидж потребуется — крестьянина, пастуха, бюргера, или монаха в конце концов. Получалось, что в образе человека из простонародья Денис был органичен, как мажордом в хрущобе и следовательно привлекал к себе внимание неестественностью, что было не совсем хорошо. А если называть вещи своими именами — совсем не хорошо. Проблема требовала тщательного обдумывания.
Этим — то бишь обдумыванием, старший помощник и занимался во время приема пищи. По времени это был поздний обед, или ранний ужин, но Денис упрямо считал, что завтракает. Нельзя сказать, что старший помощник был таким уж апологетом ЗОЖ — типа, как в клипе Шнура, но питаться он старался правильно. А у правильного питания есть несколько основополагающих правил, можно сказать — столпов, на которых оно держится.
Первое правило сформулировали еще Ильф с Петровым во время оно — "тщательно пережевывая пищу, ты помогаешь обществу". Этому правилу во время вечернего "завтрака" старший помощник следовал неукоснительно — думать и одновременно жевать было несложно.
А вот второй столп, из соответствующего раздела ЗОЖ, гласящий, что во время еды надо думать о еде, был проигнорирован полностью. Денис думал не о поглощаемых блюдах, а о том, как именно себя вести в различных жизненных ситуациях, чтобы не нарваться на очередной конфликт. Это был бы явный перебор — хватало старых, чтобы еще плодить новые.
Эти думы привели к тому, старший помощник совершенно не почувствовал вкуса гречневой каши с мясом, салата из огурцов и помидоров, жареной рыбы, пирога с яблоком и темного пива, поданных к его столу, смазливой официанткой. Единственное, что он отметил краешком сознания было то, что пиво — нормальное, не кислое. Хотя, нет — еще обратил мимолетное внимание, что девушка очень сисястая, размер четвертый минимум. Но все это так — по касательной.
Так получилось, что с представителями гнилой интеллигенции… тьфу ты — гнилой аристократии Далеких Островов, Денису пообщаться не удалось. Он немного "поговорил за жизнь" с капитаном "Рыси", который хоть и был благородным, но основное время проводил в море и к политесу приучен не был, а затем много общался с Хамзезом и Джумоком, коих отнести к аристократии было решительно невозможно. И все! Ну, разве что перекидывался еще короткими репликами со знакомыми матросами с "Души океана", типа: — Привет! — Привет! — Как дела? — Норм. — За борт не блюешь? — Нет. — Красавчег! — Разговор же с Гудмундуном Дювалем был специальный, как у Козлевича с шофером серого "Кадиллака" и темы этикета, как писанного, так и неписанного, не касался.
Поэтому, никаких конкретных знаний о том, как себя вести в той, или иной ситуации у старшего помощника не было и можно было попасть впросак, чего бы очень не хотелось. Ну, например, если тебя толкнул какой-нибудь босяк, то все понятно — по сопатке и дело с концом, а если это сделал благородный, то надо ли его толкнуть в ответ, или дать в морду, или поджопник, или вызвать на дуэль, или же поинтересоваться: — Куда прешь, скотина!?