— Ну-у… разве что… — протянул Рафил. — Ладно, пойдем пропустим по стаканчику, а заодно поболтаем, как старые кумушки.
— Но это еще за обеды и ужины! — предупредил старший помощник.
— Пошли, — уважительно покачал головой отельер. — И здесь сэкономил. Молодец!
— Многие мои вопросы могут вызвать недоумение, — предупредил Денис, когда они устроились в углу обеденного зала, а расторопная официантка принесла кувшин какого-то вина янтарного цвета и накрыла легкую закуску. — Учти, я не шучу и не прикалываюсь и отвечай серьезно.
— Учту, — кивнул Рафил. — А что такое прикалываюсь?
— Потом объясню, — отмахнулся старший помощник. — Давай к делу.
Общались долго. Любой человек, к словам которого прислушиваются с искренним интересом, рано, или поздно начинает чувствовать вдохновение и рассказывает гораздо больше, чем в случае, если бы этого интереса не чувствовал. Ничего плохого, или хорошего в этом нет — обычная психология. Главное, не почувствовать такое вдохновение при общении со следователем, проявляющим к тебе живой и не побоимся этого слова — искренний интерес. Но, так как Денис на роль следователя никак не подходил, а Рафил если и подходил на роль обвиняемого, то попадал в зону юридического определения: "Не пойман — не вор", то и речь его лилась плавно и широко, как Волга в нижнем течении.
Разошлись далеко за полночь, когда хозяин "Старого карлика" уже начал плохо вязать лыко и ценность поступающей информации начала стремительно приближаться к нулю, иногда даже скатываясь к отрицательным величинам. Ну, например, как можно расценить такой пассаж: — Только никому не рассказывай!.. Ик… Если посчастливится поймать в первом тарке… Ик… Когда темень… Ик… Хоть выколи глаза… Ик… Морскую черепаху… Ик… И постучать по панцирю… Ик… Вот так… Ик… — Рафил отбил по столу замысловатый ритм, напоминающий кричалку: Да-да! Да-да-да! Да-да-да-да! Спартак!". — То из панциря вылезет дева!.. Ик… Невиданной красы!.. Ик!
Ну, что тут можно сказать? Только одно — хотя и пили собеседники одинаково, никто не пропускал — за этим хозяин "Старого карлика" следил строго, но у одного были в крови нанороботы, нейтрализующие любые яды, а у другого нет. Отсюда и результат — один был пьян в дым, а второй лишь изображал подобное состояние. В оправдание Рафила надо сказать, что выпито было немало — как ни крути, а четыре немаленьких кувшина, да и градусов в вине, как определил на глаз… в смысле — органолептически, старший помощник, было не менее двадцати. Так что ничего удивительного — любого бы сморило. Ну-у… ежели у него нет наников.
Добравшись до кровати, Денис принялся анализировать полученную информацию и так увлекся этим занятием, что не заметил, как уснул. Проснувшись, в очередной раз убедился в правильности поговорки: "Утро вечера мудренее". В голове сформировался сухой систематизированный остаток от беседы с Рафилом.
Итак… Правил Балтан-Шахом, причем безо всякого либерализма, парламентаризма и прочих "измов", а вовсе даже наоборот — чисто автократически, можно даже сказать — железной рукой, Лорд-Адмирал Фин Алва Джерд, державший стол в славном городе Балтане, являвшемся, как легко догадаться, столицей острова и соответственно — государства Балтан-Шах. Если пользоваться протекторатской системой отсчета, был Лорд-Адмирал, как само собой разумеется, членом "золотой лиги", а вот младшим, старшим, или обычным — черт его знает. Но, в любом случае, палец ему в рот старший помощник не положил бы.
Кормился Лорд-Адмирал, как любой правитель, за счет налогов, а собирал он их с крупных землевладельцев — орлы мух не ловят! — всяких там герцогов, графов, баронов и прочих феодалов. На самом деле эти титулы звучали совершенно иначе, что-то вроде: капитан-лендлорд, или лейтенант-лендлорд — чувствовалось, что вся аристократия пришла с моря, но Денис всей этой фигней не заморачивался — барон и точка! Будет он еще всяких "капралов-агрименсоров" запоминать.
А вот что хорошо запомнил старший помощник, так это то, что всякой праздношатающейся благородной безземельной и соответственно — безденежной молодежи, типа шевалье д" Артаньяна, было пруд пруди. Различных младших сыновей, у которых ветер гулял в карманах, болталось по столице и прочим крупным городам острова воз и маленькая тележка.
Были среди них маги, были бездарные, но все они, если смотреть на суть, а не на имидж, были голодными молодыми волками, жадными до денег, славы и упругого женского тела (Сморщенное не предлагать! Целлюлитницы могут быть рассмотрены в особом порядке и только в темноте!). Короче говоря — бурлящая взрывоопасная смесь. Когда Рафил рассказывал о нравах царящих в этой среде, в голове Дениса зазвучал неподражаемый голос Боярского: