— Многоуважаемый вышестоящий Магистр медицины Повелитель Кира Ни Эль!
В этот момент наша сладкая парочка, как раз проходила мимо этого церемониймейстера, а может и герольда — старший помощник слабо разбирался в придворных чинах и Денису стало обидно — с какого это перепуга Киру объявили, а его нет! Он себя не на помойке нашел, чтобы его демонстративно игнорировать. Но это все конечно так — шутка. Никакой обиды, разумеется, старший помощник не испытывал, но приколоться хотелось и он решил тихонько шепнуть «Хагриду», как раз заканчивающему выпевать: «Ни-и-и-и Э-э-э-ль!»
— И сопровождающее лицо!
Разумеется, делать этого старший помощник не стал, ибо имелась вероятность, хоть и маленькая, конечно же, что «Хагрид» от неожиданности может как попугай, повторить за старшим помощником, но не шепотом, как тот, а полноценным басом на весь бальный зал:
— И сопровождающее лицо!
Последствия этого, как представлялось Денису могли быть, как положительными, так и отрицательными. К положительным относилась возможность развеселить свою девушку, но у нее и так было вполне себе хорошее настроение, которое в поднятии не нуждалось, а к отрицательным — привлечь к себе внимание окружающих, которое в данный момент было направлено исключительно на целительницу. К дешевой популярности старший помощник не стремился от слова совсем, и поэтому, наступив на горло собственной песне, промолчал.
Однако, хоть Денис и вел себя исключительно скромно, как девственница в борделе, внимание к себе он все-таки привлекал. Дамы разглядывали его не без благожелательности и с вполне определенным интересом, что было вполне объяснимо — раз такая высокопоставленная особа, как Магистр Кира Ни Эль у которой широта выбора эскорта была не меньше, чем у какого-нибудь олигарха в модельном агентстве, ему же и принадлежащем, выбрала в спутники на бал именно его, значит этот молодой человек определенными мужскими достоинствами обладал. Хотелось бы знать какими именно.
Мужчины же смотрели на старшего помощника по-разному. Подавляющее большинство — с завистью, значительная часть — с завистью и злостью, а некоторая небольшая выборка даже не со злобой, а с самой настоящей ненавистью. Откуда бралась зависть было очевидно — уж больно хороша была Кира. Все, как в песне: «Ах, какая женщина, какая женщина. Мне б такую…». Из ядовитого источника зависти рождалась и злость — на его месте должен быть я! А вот хрен вам! — она со Денисом и ничего вам не светит! Но вот откуда бралась чистая, ничем незамутненная ненависть старшему помощнику было непонятно. Его недоумение разрешила целительница.
— Фаллоимитатор, — шепнула она Денису, бросив взгляд на очередного «ненавистника», на которого указал глазами старший помощник.
Теперь всё стало на свои места — пазл сложился. Все молодые люди, которые смотрели на Дениса взглядом, каким можно плавить тугоплавкие металлы типа титана, были счастливчиками, побывавшими на месте старшего помощника, но изгнанными из Рая — Адамом и Евой в одном лице. Два в одном. Вот они и ненавидели нового обитателя Эдемского сада всеми фибрами души.
— Ревнуют, — понимающе кивнул Денис. — Такую девушку упустили.
— Неа, — улыбнулась краешками губ целительница. — У тебя самая большая эмблема, — она кивнула на золотую блямбу, висящую на груди старшего помощника. — Завидуют.
«И я их понимаю, — прорезался внутренний голос. — Эта бляха вместе с цепью килограмма на полтора потянет — приличные деньги можно получить!»
«Про камешки не забывай! — воодушевился Денис. — Их отдельно можно продать!»
«С голоду не умрем!» — довольно осклабился голос.
— Есть коллекционеры, которые собирают эмблемы, — неожиданно вклинилась во внутренний диалог Кира. — Большие деньги за них платят. Чем больше эмблема — тем дороже ценится. Ну и конечно же цена зависит от того — чья эмблема.
«Мысли читает!!!» — перепугался старший помощник. Ну-у… может и не перепугался, но занервничал точно.
«Это вряд ли, — вальяжно, с пониманием ситуации, отозвался голос: — Просто у тебя на роже все написано!»
«Да пошел ты! — обиженно буркнул Денис. — Физиономист хренов!»
«Да ладно, не обижайся… — примирительно протянул голос. — Главное то, что размер имеет значение!» — хихикнул он.
«А то!» — успокаиваясь, ухмыльнулся старший помощник.
— Адресок черкани! — улыбнулся он Кире.
— Гад! — возмутилась целительница. — Я ему от чистого сердца презентовала, а он!.. — закончить обвинительную речь девушка не успела, потому что из толпы вывинтились Тира с Лирой и начался процесс взаимного целования. После того, как девушки перечмокали друг дружку в щечки, рыжая оторва игриво подмигнула Денису и прикинувшись, что не узнаёт, поинтересовалась:
— Как тебя звать, красавчик? Ее бывшего, — она кивнула на Киру, — Дэн звали, но ты посимпатичней будешь!
— Я, — солидно откашлялся старший помощник, — артист больших и малых оперных театров. И мое имя слишком известно, чтобы его называть! — Закончив свою короткую, но не побоимся этого слова — выразительную речь, Денис поднял бровь и уставился на рыжую красавицу, как гибэдэдешник, тормознувший «Porsche Panamera» с элитной эскортницей, превысившей разрешенную скорость на сто километров в час, и ожидающий какие будут предложения — натурой будет расплачиваться нарушительница, или деньгами.
Тира в первое мгновение даже рот приоткрыла от изумления, слушая Дениса, а потом заразительно засмеялась. А пожалуй, если назвать вещи своими именами — заржала, как лошадь.
— Ну ты и фрукт! — по-простому, без великосветских выкрутасов, выразила свой восторг девушка, после того, как отсмеялась и смахнула выступившую слезинку.
— Рад, что тебе понравилось, — ухмыльнулся старший помощник.
— Когда она тебя выгонит, — продолжила резвиться Тира, — перебирайся ко мне. Не пожалеешь!
Денис собрался ответить что-нибудь в стиле: «Как только, так сразу!», или «Обязательно!», или еще что-то в этом духе, но не успел.
— Убью обоих! — пообещала Кира и сказала она это в шутку, или нет, старший помощник не понял. Для себя решил, что проверять не будет. Ведь целители… — они такие… скальпелем можно и абсцесс вскрыть и отрезать последнее висящее. Злить целителя — себе дороже. Тем более, что по сведеньям старшего помощника, ничего похожего на клятву Гиппократа местные медработники не давали. Впрочем, когда и кого такие клятвы останавливали — и органами у нас торгуют и операции ненужные делают, а ведь клялись, суки.
Пара фаллоимитаторов, из эскорта Тиры и Лиры — накачанные такие ребятишки со смазливыми мордами, смотрели на панибратское общение Дениса с целительницами, широко распахнув глаза от изумления. Наверно такими глазами могли бы смотреть мушкетеры, охранявшие Версаль, или Лувр, во время очередного бала, на своего коллегу, фамильярно похлопывающего по попе герцогиню де Шеврез, или саму королеву. Хотя нет — сравнение недостаточно сильное, чтобы передать степень изумления эскортников — правильнее будет так: как смотрели бы гвардейцы кардинала, охраняющие дворец, на мушкетера похлопывающего по попе герцогиню де Шеврез, или саму королеву.
Впрочем, старшего помощника душевные потрясения «коллег» волновали не сильно — проблемы индейцев шерифа не волнуют. Кроме огромного изумления в глазах молодых людей там присутствовала такая же огромная зависть. Злобы, а тем более ненависти не было, а вот зависть имела место быть. В первый момент Денис не понял, откуда она взялась, но уже во второй, припомнив слова Киры, что чем больше эмблема — тем дороже ценится, пришел к выводу, что отыскал корень зла. Уловил, так сказать, откуда ноги растут.
Дело было в том, что на груди эскортников Тиры и Лиры тоже красовались золотые эмблемы — тоже птички с бриллиантовыми коронами, но не совы, разумеется, а какие-то другие. Знатным орнитологом старший помощник ни в коей мере не был, да даже почетным и то не был, поэтому что это были за птички сказать бы затруднился. Обе были похожи на воробьев… или на синичек… или хрен знает на кого — птички и птички.