Когда мажордом вышел из калитки, старший помощник уже с полминуты как прогуливался туда и обратно мимо ворот с крайне недовольным видом, как большой начальник, явившийся на какой-то объект, охраняемый ЧОПом, куда его посмели не пустить, несмотря на грозную ксиву. Увидев представителя администрации, Денис сделал вид, что принял мажордома за эскортера, который проводит его к госпоже Тарении и выжидающе уставился на последнего, ожидая приглашения.
Не дождавшись оного, старший помощник хмуро оглядел мажордома и вопросительно поднял бровь: «Мол — какого хрена?!?». Затем Денис немного поиграл мимическими мышцами и изобразил на челе безмолвный вопрос: «Ты знаешь, собак нерусский, кто мой папа!?!». Мажордом прекрасно понял смысл безмолвного послания, ему адресованного и вспотел.
Произошло это потому что он пришел к однозначному выводу, что визитер, несмотря на не самую роскошную одежду, по-любому не ничтожный проситель, а уважаемый человек, за не самую любезную встречу которого можно получить выговор с занесением и не исключено, что розгами по заднице и что свалить вину на недоумка охранника вряд ли получится. Точнее говоря — свалить-то можно — не вопрос, но задница все равно пострадает.
Надо было срочно искать выход из сложившейся ситуации. И старый опытный лис, всю свою сознательную жизнь проведший в террариуме единомышленников, которым являлся руководимый им коллектив обсуживающего персонала дворца Хозяина Воздуха Ёйдарта Соульфюра, взялся за привычно дело, а именно — стал плести интриги. Мажордом широко и в то же самое время извиняющееся улыбнулся:
— Многоуважаемый господин… — тут он сделал паузу.
«Вышестоящий не сказал!» — сварливо заметил внутренний голос.
«Да и хрен-то с ним, — отмахнулся Денис. — Надо дело делать — побыстрее сказать, как меня зовут и пусть идет докладывать! Время — деньги!»
«Куй железо не отходя от кассы!» — вспомнил бессмертную комедию внутренний голос.
— Арамис — Князь Великого Дома «Полярный Медведь»! — холодно глядя на мажордома, представился старший помощник.
— Многоуважаемый Арамис — Князь Великого Дома «Полярный Медведь»! — торжественно начал мажордом. — Я немедленно доложу господам о вашем желании видеть госпожу Тарению! К сожалению, — здесь мажордом жестами изобразил величину своего сожаления, — охранник с поставленной задачей не справился и пришлось вмешаться мне. Надеюсь, что задержка…
— Не будет поставлена тебе в вину, — ободряюще улыбнулся Денис, после чего мажордом не поворачиваясь к старшему помощнику спиной, пятясь задом и кланяясь — чтобы выказать максимальное уважение уважаемому человеку (пардон за тавтологию), скрылся за калиткой, а Денис вернулся на диван в пролетке, где устроился поудобнее и снова покинул тело с целью продолжения шпионажа, ну, или же разведки — смотря с какой стороны посмотреть.
«Свой глазок — смотрок!» — ухмыльнулся голос.
«Где ты этой хрени понабрался? — меланхолично осведомился старший помощник. — Я такого точно не знаю!»
«А я, в отличие от тебя, — парировал голос, — много читаю!» — крыть было нечем и Денис промолчал. Впрочем, ему было не до дешевой пикировки, потому что он был занят делом — проследовал за объектом наблюдения и приступил к разведдеятельности.
Мажордом деликатно постучался — практически поскребся, дождался разрешения от Хозяина Воздуха и в высшей степени куртуазно, чтобы не задеть чувств завтракающих хозяев, проник в трапезную. В ответ на недоуменно поднятую бровь Ёйдарта Соульфюра, который терпеть не мог, когда его отрывали от процесса приема пищи, мажордом удрученно, демонстрируя лицом и фигурой, что в полной степени осознает какое святотатство совершает, но по другому поступить не может, ибо служит не ради чинов и наград, а единственно для процветания своего любимого господина и готов принять любое наказание, но свой долг выполнит до конца, доложил:
— Госпожу Тарению хочет видеть Арамис — Князь Великого Дома «Полярный Медведь»! — в ответ на это сообщение Хозяин Воздуха удивленно уставился на племянницу:
— Это еще, кто такой?
Астральный Лазутчик еще до оглашения мажордомом причины своего вторжения в трапезную, проник в голову Ёйдарта Соульфюра и отметил, как скука в голове мага сменилась удивлением. Подождав немного и не зафиксировав никаких иных эмоций вроде гнева, раздражения, или чего-либо подобного, Лазутчик переместился в голову Тарении.
Старший помощник вполне обоснованно опасался, что девушка встретит его появление в штыки — мало ли, что она порассказала дяде о их совместном путешествии и в каком свете представила своего телохранителя. Может в отрицательном. Это в лучшем случае затруднило бы выполнение миссии Дениса, а в худшем — сделало невозможным. Но, к счастью, эти опасения оказались напрасными.
Эмоции Тарении были куда как более разнообразными, чем у Хозяина Воздуха и негативных среди них не было. Скука сменилась удивлением, удивление мечтательностью, мечтательность робкой надеждой, а надежда предвкушением чего-то хорошего, причем с сексуальным оттенком. При этом нельзя было сказать, что каждая последующая эмоция полностью вытесняла предыдущую — нет, что-то да оставалось, поэтому в голове у Снежной Королевы образовался определенный коктейль, который, если бы готовился в баре, мог бы иметь название «Приятное возбуждение», ну, или же — «Девичьи грезы».
«Размечталась! — недовольно поморщился Денис. — И так не знаю, как Гудмундуну в глаза смотреть, если встретимся…»
«Так поставь сразу на место! — предложил внутренний голос. — Посмотри пренебрежительно, как на портовую шлюху — типа противно не то, чтобы сексом заниматься, а вообще рядом стоять!»
«Опасно… — вздохнул старший помощник. — Нет более коварного и страшного врага, чем отвергнутая женщина. Она этого никогда не забудет и не простит. Если представится возможность отомстить, пусть даже через сто лет — обязательно отомстит!»
«Так что делать-то будем!? — голос даже слегка подрастерялся. — Как себя вести?»
«Вести себя будем вежливо и корректно! — решительно объявил Денис. — Без тени намека на то, что что-то было…»
«Но время от времени во взоре должна проскакивать искорка сожаления…» — голос проникся опасностью, которую таит в себе отвергнутая женщина и решил подстраховаться, подстелив романтической соломки, но старший помощник его перебил:
«… сожаления, что потрахались только один раз. Так что ли?» — не без сальности ухмыльнулся Денис
«Ну-у… типа того… — Вообще-то голос имел в виду что-то более мечтательно-возвышенное, но решил, что сойдет и так. — И что тебя останавливает, чтобы наброситься на нее прямо в столовой и отъестествовать самым решительным образом на глазах дядюшки и лакеев только глубочайшее уважение к ней и Гудмундуну. А иначе бы…» — голос даже закатил глаза от представшей перед его внутренним взором картины титанического разврата.
«Прям „Похищение сабинянок“ получается…» — развеселился старший помощник. Большим знатоком живописи он не был, но если в Интернете попадались произведения старых мастеров с голыми тетками (порнуху не предлагать!), знакомился не только с картиной, но и с фабулой. Поэтому названия и сюжеты кое-каких полотен старший помощник знал.
«Скорее уж „Тарквиний и Лукреция“» — снисходительно отозвался голос, считавший себя крупным знатоком изобразительного искусства.
«Да хоть „Броненосец Потемкин“!» — отмахнулся Денис.
«Это кино!» — решительно возразил голос.
«Да хоть балет!» — хмыкнул старший помощник.
«Так сможешь скрытую страсть изобразить, или нет?!» — вернулся к конкретике голос.
«Я, практически, артист больших и малых оперных театров! Могу спеть арию Садко из оперы Пер Гюнт!» — с апломбом объявил Денис.
«Какой-какой оперы? — Пердун?!?» — изумился недослышавший голос.
«Пер Гюнт! Деревня! — Снисходительно хмыкнул старший помощник. — И вообще — каждый гасконец с детства академик! Мне изобразить скрытую страсть — эдакие угли покрытые пеплом, но готовые вспыхнуть в один миг — как два байта об асфальт! Без проблем!»