— Между первой и второй перерывчик небольшой! Перерывчик маленький! Наливай ишчо! — чем шокировал ресторатора. Однако, делать нечего — пришлось наливать.
Затем между старшим помощником и владельцем «Огненного коня» завязалась оживленная беседа на вечные темы: водка и бабы, перемежаемыми случаями из жизни и анекдотами, по результатам которой Трапаш проникся к Шраму определенным доверием, ибо подобно Воланду полагал, что «Что-то недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжело больны, или втайне ненавидят окружающих». В лице Шрама Трапаш нашел сторонника, придерживающегося ровно таких же взглядов, а это сближает. Такая беседа ни о чем и обо всем продолжалась довольно долго, пока ресторатор внезапно не поинтересовался:
— И все же, Шрам, не пойму, какого грата тебе здесь надо, — Трапаш бросил на старшего помощника быстрый, практически трезвый взгляд, свидетельствовавший о том, что если он и опьянел, то ненамного больше Дениса, который вообще был трезв, как стеклышко — наники свое дело знали туго. — Ты шпионил, собирал слухи, узнал, что в «Огненном коне» собираются только одаренные, причем не самые добродушные, — ухмыльнулся владелец заведения, — и пустышек здесь не любят. Ну разве, что хорошеньких девиц, — хмыкнул он.
«А почему нас пропустили?» — удивился внутренний голос.
«Фиг знает…» — отозвался старший помощник.
«А я уверен, что из-за рожи твоей со шрамом! — торжествующе произнес голос. — А я говорил! Уж больно хороша, — ухмыльнулся он, — а ты не верил!»
«Ну-у… может быть…» — нехотя согласился Денис.
— Справки наводил, — не стал спорить с очевидным старший помощник. — Так мне и нужны одаренные.
— Поясни.
— Мне нужен маг-инициатор.
— Слушай Шрам, — поморщился Трапаш. — Вот по твоей роже не скажешь, а похоже — ты сильно образованный. Вот ты можешь нормально, без этих твоих ученых штучек сказать, чего тебе надо!?
— Толкач.
— Так бы и говорил. Решил на старости лет в маги податься? — насмешливо поинтересовался хозяин «Огненного коня».
— Не для себя ищу, — коротко отозвался Денис, при этом так сверкнув глазами на собеседника, что сразу отбил у того охоту ёрничать.
— Я тебе сразу скажу, — посерьезнел Трапаш. — Толкачей здесь нет.
— Ну, на нэт и суда нэт… — побарабанил пальцами по стойке старший помощник. — А где есть?
— А вот этого я тебе не скажу.
— Почему? — удивился Денис. — Какая-то тайна?
— Никакой тайны, — пожал плечами хозяин «Огненного коня». — Просто я не знаю.
— А может кто-то из них? — старший помощник кивнул в сторону зала с расположившимися там за столами магами. — Я заплачу.
— Сомневаюсь, что кто-то знает, — покачал головой Трапаш.
— Понятно… — расстроился Денис. — Ну что ж, — вздохнул он. — На нэт и суда нэт. Спасибо за угощение. Пойду я… — Удерживать его ресторатор не стал и лишь проводил взглядом, наблюдая, как нетвердой походкой Шрам движется на выход.
Как только ресторан пропал из виду, старший помощник немедленно плюхнулся на первую попавшуюся скамейку и поднял в воздух Астрального Лазутчика. Место было не сильно удобное — народ шастал туда-сюда достаточно интенсивно, но искать более подходящее времени не было. Надо было ковать железо не отходя от кассы.
Дело было в том, что Трапаш врал. Врал во всем — и в том, что не знает ни одного мага-инициатора и в том, что никто из присутствующих в зале не знает такового. Поэтому, кровь из носу, но нужно было послушать, не скажет ли он чего интересного своим друзьям-приятелям, которые бросали заинтересованные взгляды на Дениса во время его общения с хозяином «Огненного коня».
Причина вранья была прозрачна, как вода в озере Байкал (до того, как эту воду засрал ЦБК). На Далеких Островах клановых магов низкого ранга хоть жопой жуй — девать некуда, а тут еще из бездарных их будут делать! А кому, спрашивается, нужна лишняя конкуренция за рабочие места? — Никому! И понятное дело, что такая деятельность толкачей магической общественностью не одобрялась — мягко говоря и соответственно этой самой общественностью не поощрялась и не рекламировалась.
Особо эта деятельность не афишировалась и теми, кто все-таки такой вредительской деятельностью занимался — сцыкотно против общества идти в открытую. Это, как на день ВДВ заявиться в парк Горького с радужным флажком ЛГБТ — безумству храбрых поем мы песню!
Но! Хоть и не афишировалась эта деятельность толкачами, но и не прекращалась. Судя по некоторым косвенным признакам, занятие это было весьма прибыльным, хотя и небезопасным — возмущенная магическая общественность — это вам не пенсионерки, бодающиеся с ЖЭКом из-за срыва графика вывоза мусора, возмущенная магическая общественность может и прожарку устроить, причем в самом, что ни на есть, исходном и тривиальном смысле этого слова. Это вам не прожарка на ТНТ.
Однако, как сказал Томас Джозеф Даннинг, а не бородатый Карла, как думает большинство образованных людей (необразованные не знают даже Карлу, не говоря о Томасе): торговля рабами убедительно доказывают вышесказанное.
Так что толкачи в наличии имелись, работали, но выйти на кого-либо из них было непросто. А если называть вещи своими именами — очень сложно. Поэтому любая крупица информации о них была бы полезна до чрезвычайности. Это хорошо, что удалось задействовать в поисках мага-инициатора дядюшку Снежной Королевы, но вдруг у него не получится — мало ли что. Складывать все яйца в одну корзину не хотелось, а вовсе наоборот — хотелось иметь в загашнике запасной план «Б». Учитывая все эти обстоятельства, старшему помощнику нужно было, как можно скорее, вернуться в обеденный зал «Огненного коня» и послушать, о чем там говорят.
— … рожа знакомая, но не могу вспомнить, где видел, — втирал Трапашу невысокий сухенький блондин лет сорока, которого легко можно было бы принять за подростка из-за фигуры, но это только до того момента, пока не рассмотришь повнимательнее его лицо, изрезанное морщинами, а особенно — глаза, в глубине которых, если внимательно присмотреться, можно было рассмотреть личное кладбище приличных размеров.
С уверенностью можно было сказать, что второй раз смотреть в эти глаза желающих нашлось бы немного. А если говорить начистоту — очень мало. Судя по интенсивности и цвету ауры, а так же опровергая известное утверждение, что размер имеет значение, щуплый «подросток» представлял собой серебряного Искусника — это по протекторатской классификации, а по местной был Погонщиком Ветра — серьезный тип, хоть и маленький — имеется в виду, как раз таки размер. Как его просмотрел Денис, когда разглядывал зал и решил, что там сидит одна медная шелупонь, было непонятно. Но и на старуху бывает проруха.
— Тебе видней, — хмыкнул хозяин «Огненного коня». — Я его сегодня первый раз увидел.
— Из наших? — полюбопытствовал высокий брюнет — старший медный Искусник — Видящий Воду, привалившийся к стойке рядом с «бронеподростком».
— Нет, — покачал головой Трапаш. — Пустой.
— А чё так долго тёр? — неприятно удивился «бронеподросток». — И о чем!? — поднял он бровь.
— А вот какое твое собачье дело? — вроде бы мягко улыбнулся ресторатор, но мелкий блондин тут же поднял руки в примирительном жесте:
— Прости! Не так сказал! Просто интересно!
— Да! — поддержал товарища брюнет. — Трапаш, ты же нас знаешь! Мы же никогда! Просто интересно!
«И мне интересно… — задумчиво протянул внутренний голос. — А вот какой ранг у Трапаша?»
«Фиг знает… — отозвался Денис. — Аура закрыта. Ничего не понятно…»
«Но серебряный Искусник его побаивается…» — продолжил логические построения голос.
«Значит, не меньше, чем старший серебряный Искусник!» — подвел итог размышлениям старший помощник.