"А не проще ковать железо не отходя от кассы?" — с некоторой ленцой полюбопытствовал внутренний голос.
"Поясни!" — потребовал заинтригованный Денис.
"Поставь макивару в дворцовом саду и колоти по ней астральными ударами до изнеможения… — пожал несуществующими плечами голос, как бы недоумевая, как такая простая мысль не пришла в голову носителю. Старший помощник в ответ только крякнул и смущенно почесал в затылке. — Изображай физические удары, — продолжил голос, — никто и не поймет, чем ты в действительности лупишь!"
"Чёй-то я действительно уперся в полигон…" — был вынужден признать Денис.
"Как баран в новые ворота!" — хохотнул голос.
"Да пошел ты! — стереотипно отреагировал старший помощник, но тут же вновь стал серьезным: — Только она развалится после первой же тренировки…"
"Поставь каменную…" — после короткого раздумья вновь начал креативить голос.
"… или железную!" — подхватил идею Денис. Чем-то этот процесс, пусть и с некоторой натяжкой, напоминал минуту обсуждения в элитарном клубе "Что? Где Когда?" — один знаток ловит за хвост ускользающую мысль, второй подхватывает, третий начинает шлифовать, а четвертый доводит до логического конца. То, что в данном конкретном случае было только два "знатока", общую картину не меняло.
"А пока нужно пойти и договориться с Арэмэздом о перерыве в занятиях!" — распорядился голос.
"Образованные люди называют это академическим отпуском!" — мягко поправил его старший помощник, на что голос лишь пренебрежительно фыркнул.
Занятый своими мыслями, Денис мало обращал внимания на обстановку в обеденном зале "У медведя". Старший помощник исходил из того, что раз мелиферы не дают о себе знать, то и беспокоиться не о чем. И тут, когда он уже совсем было собрался уходить, они вышли из спячки — Денис почувствовал направленное на него недоброжелательное внимание.
Подняв глаза, старший помощник увидел у входной двери трех юнцов, выглядевших чуть постарше его самого — лет примерно восемнадцати-девятнадцати. Ребятишки были совершенно незнакомые, но смотрели на Дениса так, будто поймали соблазнителя их любимой младшей сестренки, которую тот обесчестил, обрюхатил и сбежал и которого они после долгих поисков и дорожных мытарств, наконец, настигли.
Парни были стройные, поджарые с голодными злыми глазами — типичные провинциалы, приехавшие покорять столицу — этакие молодые волки, алчущие денег, славы и молоденьких волчиц. По взглядам, бросаемым ими на старшего помощника было понятно, что они увидели в нем конкурента на этом благородном поприще. Денис на всякий случай скользнул в кадат, чтобы выяснить с кем имеет дело. В результате сканирования было установлено, что перед ним три слабеньких мага, по протекторатской терминологии — младшие медные Искусники.
"Не связывайся! — проявил человеколюбие внутренний голос. — Пусть живут!"
"И в мыслях не было! — обиделся на подобное предположение старший помощник. — Матрос ребенка не обидит!"
Чтобы не давать повода "понаехавшим", как мысленно обозвал волчат Денис, прицепится, типа — чё это ты тут расселся, когда уважаемым людям сесть некуда!?! старший помощник быстренько допил свой сок, поднялся из-за стола и направился на выход. Однако выбраться из обеденного зала не сумел — путь ему преградила вышеописанная троица.
— Привет! — улыбнулся ему средний волчонок — вихрастый брюнет с шалыми глазами, судя по всему предводитель этой банды. — Наконец-то мы тебя нашли! Гони должок!
— А не то плохо будет! — сурово предупредил правый волчонок — длинноволосый голубоглазый блондин — сладкая мечта романтичных половозрелых девушек. Ну-у… и не половозрелых тоже.
— И побыстрее! — внес свою лепту левый волчонок — смуглый, скуластый и горбоносый. При этом он многозначительно положил руку на эфес кинжала.
После озвучивания этой декларации о намереньях, в обеденном зале воцарилась тишина — не сказать, что гробовая, или гнетущая, а скажем так — сильно заинтересованная. Публика жаждала бесплатного зрелища. В средние века с этим напряженка — повесят там кого, или голову отрубят, или ведьму сожгут, или заезжий менестрель баллады свои тоскливые пропоет о неземной трагической любви, или, в лучшем случае, скоморохи чего отчебучат и все! Ни радио, ни газет, ни кино, ни телевиденья, не говоря уже про Интернет — скукота, а точнее говоря, если называть вещи своими именами — скукотища! А тут какое-никакое, а развлечение.
— Сколько? — испуганно, чтобы подыграть волчатам, выдохнул Денис. Спорить и доказывать, что они ошиблись номером было бесполезно — только людей смешить.