— Десять золотых! — осклабился предводитель дворянства, а левая и правая "шестерки" солидно покивали — мол так оно и есть! — истинная правда!
— Ну что ж… — вздохнул старший помощник. — Раз должен, значит надо вернуть долг… — волчата, услышав это довольно ощерились.
— Смотри только клинок не вытащи, — посоветовал горбоносому Денис.
— Это еще почему?! — искренне удивился тот.
— А потому что я его тебе в жопу засуну по самую рукоятку и проверну там, — перестав строить из себя терпилу, доходчиво объяснил старший помощник.
До великолепной пятерки… тьфу ты — это про хоккей, а не про наш случай, в нашем случае до великолепной тройки… хотя тоже чем-то хоккейным тянет, стало доходить, что развитие событий пошло не по разработанному сценарию и надо его на ходу менять, но предпринять они ничего не успели. События стали разворачиваться с калейдоскопической быстротой.
Денис располагался прямо по центру перед выстроившимися в линию "понаехавшими" на дистанции немного превышавшей ударную, поэтому он сделал короткий подшаг и пробил с правой в нос левому от него волчонку, с левой же он нанес удар в нос главарю, стоявшему прямо перед ним, ну а правому волчонку достался короткий уракен с правой, опять же в нос. Бил старший помощник аккуратно, чтобы только сломать нос, а не вбить его в мозг смертельным ударом.
Как только "понаехавшие", истекавшие кровью, слезами и соплями, инстинктивно вскинули руки к лицам, Денис принялся обрабатывать их ноги резкими лоу-киками, в результате чего волчата через пару мгновений рухнули на пол, где Денис, словно царь Ирод, и продолжил избиение младенцев. Бил их старший помощник аккуратно, но сильно, так чтобы и повреждений внутренним органам не нанести и не сломать чего-нибудь по запарке, но чтобы они прочувствовали всю глубину своего недостойного поведения.
Закончив воспитательный процесс и оставив за собой хоть и слабо шевелящиеся, но зато сильно стонущие тела, Денис двинулся на выход, но выйти опять не сумел — в дверях расположился Холдол, полностью перегородив проем. Старший помощник остановился и вопросительно уставился на хозяина заведения. Некоторое время оппоненты буравили друг друга глазами и играли в молчанку, после чего отельер все же заговорил:
— Кто платить будет? — сурово поинтересовался он.
— За что!? — удивленно поднял бровь Денис.
— За безобразия! — отрезал Холдол.
— Угадай с трех раз! — ухмыльнулся старший помощник и панибратски похлопал владельца "У медведя" по плечу. Отельер в ответ лишь глубоко вздохнул и отодвинулся, освобождая проход. — Ну, еще увидимся, я надеюсь! — улыбнулся ему Денис, проходя мимо.
— А я вот надеюсь, что нет! — поморщился хозяин заведения.
— Как это!? — поднял бровь старший помощник. — Ты что!?! Гость в дом — бог в дом!
— Какой именно? — заинтересовался хозяин заведения.
Вопрос был вполне закономерным, потому что подавляющая часть населения Батрана верила в Творца, который создал землю, небо, звезды, людей, животных и все такое прочее, но вот храмов, посвященных ему не было. А не было их по той простой причине, что Творец завершив свой эпохальный труд по созданию всего, удалился в свои небесные чертоги и больше никакого участия в земных — в смысле батранских делах не принимал и молиться ему с разнообразными просьбами было бесполезно, а раз так, то и храмов не было.
Зато низкоранговых богов, отвечающих за самые разнообразные стороны жизни, начиная с покровительства зачатию и стимулированию роста груди, или же дарования пастушеской удачи по части сохранения поголовья крупного, среднего и мелкого рогатого скота и заканчивая заступничеством перед начальством, было пруд пруди — политеизм в полный рост. Имелись и немногочисленные довольно бедные храмы с такими же небогатыми жрецами. Дело было в том, что особой набожностью население не отличалось, да и откуда ей было взяться, когда те же старшие золотые Искусники практически ничем от местных и региональных богов не отличались, а как ни крути были людьми.
Поэтому, повторимся, вопрос Холдола был вполне закономерным. И раз уж зашла речь о местной религии, следует заметить, что следствием политеизма было отсутствие, как религиозного фанатизма, так и борьбы с иноверцами и еретиками — каждый верил во что хотел, а кто-то ни во что не верил, даже в черта… пардон — грата назло всем, как пел Высоцкий. И что особенно хорошо, не было таких институтов, как Святая Инквизиция, или орден иезуитов.