И пусть твердят тебе, что я не то…
Hо!
Дай мне этот день,
Дай мне эту ночь,
Дай мне хоть один шанс,
И ты поймешь:
Я — то, что надо!
Однако таких бабников, как Витька пруд пруди, особенно по молодости и особенно в веселой и бесшабашной студенческой среде. А вот у бабничества Семенова была изюминка, которая резко выделяла его из многомиллионной армии любителей нежного женского тела на халяву. Состояла она в том, что после того, как Витька добьется благосклонности очередного предмета своей… скажем так — любви, он считал делом чести перетрахать всех ее подруг. Называл он это благое дело — "зачистить вампирское гнездо".
Почему вампирское!?! — поначалу искренне удивлялись все знакомые Семенова, предполагая даже, что тот пересмотрел всяких дурацких фильмов про любовь вампира и девушки — это примерно, как любовь человека и шашлыка — человек конечно же может любить шашлык, а вот шашлык человека — это вряд ли, но у Витьки была стройная теория, объясняющая почему гнездо является именно вампирским и ни чем иным. Они — в смысле женщины, — говорил Семенов высасывают (во всех смыслах этого слова) из нас жизнь, а платят лишь удовольствием. Обмен неравноценный! Скажем прямо — теория была спорная, можно даже сказать, что она не до конца была признана широкой научной общественностью, но право на существование имела.
Истины ради надо указать на еще один темный момент в теории Семенова — она никак не объясняла, как перетрахивание влияет на обитателей гнезда в плане уменьшения, или полного исчезновения врожденного вампиризма. Вопрос о том остаются, или нет, перетраханные особи вампирами, теория оставляла открытым. По этому поводу среди посвященных было сломано немало копий во время научных дебатов, но единое консолидированное мнение так и не было выработано. Ничего страшного в этом, конечно же, нет — в физике и без теории Семенова существует масса нерешенных проблем, начиная с распада метастабильного вакуума и заканчивая калибровочной инвариантностью. Однако, пора от теории вернуться к практике, которая, как известно, критерий истины.
Физические и моральные силы, потребные для "зачистки" очередного гнезда, весьма разнились от гнезда к гнезду. Одно дело, когда первой "жертвой" доморощенного Ван Хельсинга становилась самая красивая подружка из выводка — в таком случае всем остальным было лестно составить ей конкуренцию — мол и они кое-чего стоят! И совсем другое, когда приходилось начинать с "низов" — со страшненьких. Иногда случались и неудачи, когда очередное гнездо оставалось незачищенным.
Семенов никогда не врал о своих похождениях и не приукрашивал их, и когда у него что-то срывалось становился хмурым и неразговорчивым, хотя был известным балагуром, зато, когда ему удавалось зачистить очередное гнездо, ходил гоголем и сиял, как депутат после переизбрания.
Никаких секретов из своих побед — мол джентльмены об этом не рассказывают, Витька не делал и с удовольствием посвящал приятелей, коих у него было огромное количество, в подробности очередных отношений, типа: "… Танька, конечно же, не красавица, зато сосет, как земснаряд!".
С легкой руки Витьки это движение приобрело определенный размах и его участники хвастались между собой достижениями и даже вели соответствующий рейтинг. Тогдашний Денис смотрел на все эти безобразия с завистью и осуждением. Осуждение рождалось из-за того, что природная робость и заниженная самооценка не позволяли ему принять участие в этих забавах, ну, а откуда бралась зависть объяснять не надо. И вот теперь старший помощник с ностальгической грустью вспоминал все эти перипетии студенческой молодости и с еще большой грустью осознавал, что не испытывает никакой радости от того, что сдал семеновский зачет, о чем, в свое время, мечтал.
"Дорога ложка к обеду…" — философически протянул голос.
"Таки да…" — уныло согласился Денис.
"Но ты это… — забеспокоился голос. — Интереса-то к жизни не теряй!"
"Да ни Боже ж мой!" — успокоил его старший помощник.
Лира, выпорхнувшая из ванны, была юна, свежа и прелестна, словно какое-нибудь материализовавшееся воплощение Весны, Венеры, Афродиты, или кого-нибудь еще из этой ослепительной компании. При виде прекрасной целительницы, Денис почувствовал определенное воодушевление, коее увеличивалось с каждым мгновением. Заметила его — имеется в виду воодушевление и красавица блондинка. Реакция Лиры была молниеносной: