Настроение после тесного общения с Пфорой у Дениса было паршивое — не любил он обижать заведомо более слабых, но альтернатива в данном конкретном случае не просматривалась. Можно, конечно же, было увязаться вслед за ней и начать канючить что-то вроде: — Погоди! Лира же приказала оказывать содействие! Постой! Мне нужно… — Вот только проку от этого не было бы никакого — старший помощник знал такой тип людей. У нас большинство чиновников такие — заискивают перед вышестоящим, гнобят нижестоящих и плюют на всех остальных.
"Да все ты правильно сделал! — начал успокаивать носителя внутренний голос. — Не переживай!"
"Я знаю, что правильно, — отозвался Денис, — но все равно ощущение, что в собачье дерьмо вляпался…"
Восстановить душевное равновесие помогла интенсивная тренировка. Старший помощник побегал по парку, хорошенько растянулся, прокатал несколько кат, затем прилег на шелковистую травку и выпустил Астрального Лазутчика, чтобы найти домоправительницу — ну, не ноги же стирать в конце концов, если можно без этого обойтись.
Пфору он нашел в каретном сарае, где разместился "автопарк" Лиры, состоящий из четырех единиц. Первой и главной была большая и роскошная парадная карета, ничем не отличавшаяся от аналогичного транспортного средства Киры, за исключением герба, разумеется. Место золотой совы занимала тоже золотая (и кто бы мог подумать!?!) птица, смахивающая на орла третьего рейха. Был ли это действительно орел, или какой иной пернатый хищник, Денис не знал, ибо ни разу не орнитолог. Может это сокол был, или ястреб, или еще кто из этой компании, но судя по ощущениям птичка была однозначно хищной.
Второй единицей хранения была еще одна карета, не уступавшая парадной в размерах, но сильно проигрывавшая в отделке и пафосе — герба на ней не было, впрочем, как и остального золота, третьей — роскошное ландо, на котором прекрасные целительницы и старший помощник ездили в Чашу и обратно, а четвертой — люксовая двуколка — если подходить с привычными мерками, что-то вроде двухместного спортивного автомобиля.
Когда старший помощник "живьем" появился в сарае, Пфора в компании какого-то мужичка пролетарской наружности, нервически разглядывала козлы — видимо только что сколоченные, с закрепленной на них большой серебряной супницей.
"Еще бы золотую взяли! — недовольно буркнул голос. — Неужели попроще железяки не нашлось!?!"
"У богатых свои законы… — мысленно пожал плечами Денис. — Может и не нашлось…"
Однако, при более внимательном ознакомлении со стендом выяснилось, что супница была выбрана в качестве "мальчика для битья" не потому, что была самым дешевым металлическим предметом во дворце, а потому, что имела крупную вмятину — то ли уронили ее, то ли крепко стукнули. Короче говоря супница была некондиционная и использовать ее по назначению было невозможно, так что все было логично — Пфора правильно решила, что хуже супнице уже не будет и отдала ее на растерзание вандалам. Старший помощник проверил насколько прочно она закреплена, убедился, что вполне и повернулся домоправительнице и пролетарию, с тревогой ожидавшим его вердикта.
— Сойдет, — махнул рукой Денис, чем вызвал явственное облегчение во взглядах и того и другой — видать Пфора просветила мужичка, какой зверь в человечьем облике предстал перед ними и чего от него можно ожидать.
Направляясь в каретный сарай, старший помощник намеревался приказать перенести тренировочный стенд куда-нибудь в тенек на травку, но осмотрев макивару и собственно "гараж", решил что каретный сарай лучше подходит для его занятий, чем парк.
Дело было в том, что при работе в парке избавиться от шпионов, вольных и невольных, было невозможно — кто-нибудь обязательно будет глазеть исподтишка, чем занимается новый фаворит хозяйки, а потом обязательно растрезвонит по всему дому, а потом информация пойдет и дальше. Поэтому, занимаясь тестированием боевых возможностей Астрального Лазутчика в парке, обязательно придется изображать физическую активность — колотить по супнице руками и ногами, а вот если запереться в каретном сарае, то махать руками и ногами будет не нужно. Все это Денис сообразил в мгновение ока, поэтому следующие его слова, обращенные к Пфоре и пролетарию были такими:
— Можете быть свободны! — домоправительница и мужичок вздохнули с видимым облегчением, однако, как выяснилось в следующее мгновение, истинная свобода досталась только пролетарию. — Пфора! Проследи, чтобы в сарай никто не заходил, не подглядывал и рядом не болтался! Все понятно!? - "Бабкина" обреченно покивала. — Головой отвечаешь! — строго предупредил ее старший помощник, что настроения ей не добавило.