Дважды уговаривать Ботона не пришлось и он шустренько уселся напротив старшего помощника, немного поерзал, устраиваясь поудобней, после чего вежливо поклонился и еще более вежливо обратился к Денису:
— Многоуважаемый вышестоящий…
— Забей, — досадливо поморщился старший помощник. — Я раньше не представился, теперь исправляю ошибку — меня зовут Дэн! Понятно? — пацан неуверенно кивнул. — Поэтому, — продолжил Денис, — когда я говорю: Привет, Ботон! Что нужно ответить?
— Привет… Дэн, — после небольшой заминки отозвался мальчишка и вопросительно уставился на старшего помощника — мол, все правильно сделал, или нет?
Это напомнило старшему помощнику историю, читанную в Сети: хозяева купили своему коту какой-то новый сухой корм, насыпали в плошку и подвели кота знакомиться. Тот постоял немного, понюхал, лизнул, а потом написал в плошку и смотрит на хозяев так же вопросительно — все правильно сделал? Больше этот корм не покупали.
— Именно так! — улыбнулся Денис Ботону, а потом официантке, которая мигом подлетела к их столику. — А теперь заказывай, что будешь есть и пить. И ни в чем себе не отказывай! — ухмыльнулся старший помощник. — Потому что жизнь коротка и завтра у тебя может не оказаться того, в чем ты откажешь себе сегодня, а может и тебя самого завтра не будет!
Эту сентенцию и мальчишка и молоденькая официантка выслушали приоткрыв рты от удивления и вытаращив глаза. В их оправдание можно сказать, что ждать подобных изречений от юноши, немногим старше себя, если смотреть со стороны Ботона и даже немного младше себя, если рассматривать ситуацию со стороны официантки, они никак не могли. Однако могли, или не могли, а Ботон воспринял слова Дениса, как руководство к действию и ни в чем отказывать себе не стал.
Для начала он заказал яичницу с белыми грибами, сметаной, зелёным луком и петрушкой, подаваемую на большой сковороде с хрустящим белым хлебом и свежим маслом. Чтобы не смущать пацана, старший помощник заказал себе то же самое. Покончив с яичницей, Ботон заказал бульон с фрикадельками и слоёными пирожками. Денис, который после яичницы считал, что наелся и больше в него ничего не влезет, прислушался к себе и с удивлением понял, что влезет, поэтому продублировал заказ. На десерт Ботон заказал ананас, мороженое и ягодный морс. Старший помощник его поддержал, но морс заменил любимым гранатовым соком.
Сторонний, но хорошо информированный, наблюдатель нисколько бы не удивился количеству продуктов, употребленным Денисом — наники не дремлют и жрут, как не в себя, но вот то, что маленький и тощенький Ботон сумел столько съесть и у него даже не округлился живот, повергло бы этого самого наблюдателя в изумление. За неимением оного наблюдателя, в изумление пришел старший помощник, но как человек интеллигентный, он этого никак не показал и, разумеется, не стал задавать никаких вопросов. Однако, не стал только по этой теме, а так-то очень даже стал:
— От кого прячешься? — небрежно поинтересовался Денис, когда сотрапезники покончили с десертом и принялись неторопливо потягивать, кто морс, кто сок.
Ботон помолчал немного, собираясь с мыслями и решая, о чем говорить, а о чем нет и приступил к своей печальной повести, которая оказалась даже печальней, чем повесть о Роме и Джульетте, хотя Уильям наш Шекспир считал, что печальней ее на свете нет. Это еще раз подтверждает неопровержимый факт, что людям свойственно ошибаться — ошибался и Уильям.
— Когда ты прикончил Отца и крыс, что с ним были, об этом сразу узнали все, кому надо и начали резать остальных Детишек, но недорезали… — вздохнул Ботон. — Власть взял маг, который под Отца лег, объявил, что он теперь Отец и все будет по-прежнему — Дети собирают деньги с людей, а кто откажется платить будет иметь дело с ним. А он под городскими стражниками ходит — это все знают… — старший помощник покивал, показывая, что знаком с этой информацией, — и с новым Отцом связываться никто не будет. Боятся…
— Расклад понятен, — поморщился Денис. Ничего нового он не услышал — стандартная схема для всех времен, миров и народов — внизу тягловые людишки, которые создают материальные ценности — так называемые работающие, а над ними низшие присматривающие — бандиты и полицейские, которые окучивают работающих, делясь с вышестоящими начальниками, которые, оставляя себе "честную" долю, формируют денежный поток дальше наверх. Ничего нового, но противно. — С Отцом и Детьми все ясно, но ты-то с какого шороха в подполье ушел? — поднял бровь старший помощник.