В парке все уже было готово для продолжения банкета: имелся оркестр, наигрывающий какую-то зажигательную мелодию от которой ноги сами просились в пляс, многочисленные разноцветные фонари и фонарики (разумеется магические, никаких чадящих факелов) превращали обычную черную ночь в разноцветную магическую ночь, многочисленные столы, накрытые белоснежными скатертями, ломились от яств и напитков, как алкогольных, так и без, весело гомонила разряженная в пух и прах толпа молодых людей, брызжущих молодостью и здоровьем — картина, открывшаяся взору Дениса радовала глаз, а запахи — нос.
Органы осязания в этом празднике жизни участия пока не принимали, но старший помощник надеялся и надо признать не без оснований, что они свое еще возьмут — пожамкают что-либо приятное, типа упругой девичьей груди, но немного позже, так что и им достанется свой кусок пирога.
"Хорошо жить хорошо!" — в памяти Дениса сам собой всплыл эпизод из замечательного фильма, каких теперь не делают, фраза из которого, как нельзя лучше, характеризовала то, что происходило в дворцовом парке.
"А хорошо жить еще лучше!" — поддержал его внутренний голос тоже любивший этот фильм.
Тира с Лирой, как только окунулись в атмосферу праздника, царящего вокруг, сразу же бросили старшего помощника на произвол судьбы — видимо посчитали, что никуда с подводной лодки он не денется и немедленно вильнули в сторону в сопровождении стайки девиц, оживленно что-то обсуждавших.
Денис попытался было прислушаться, чтобы понять о чем они так увлеченно болтают, но потерпел в этом начинании полное фиаско, потому что все барышни говорили одновременно, причем, как ему показалось, на совершенно разные темы, но это, тем не менее, нисколько не мешало им понимать друг друга и даже вести осмысленные речи.
"Тебе не кажется, что женский мозг работает, как квантовый компьютер?" — глубокомысленно осведомился голос.
"А как он работает?!" — живо заинтересовался старший помощник.
"Фиг знает… — отозвался голос. — Но ведь как-то работает… вроде бы…" — Возразить на это было нечего, впрочем, как и добавить.
Решив не маяться дурью и не пытаться с наскока найти ответ на неразрешимую загадку, которую не смогли решить даже самые мощные умы человечества, начиная с Сократа и заканчивая Владимиром Вольфовичем, а именно — как работает женский мог, Денис направился к дальнему торцу самого дальнего от импровизированного танцпола стола, где и устроился в удобном плетеном кресле. Место было стратегически выгодное — еда и напитки под рукой, а барышни, которые могут потащить танцевать — далеко.
Потягивая великолепный коньяк, от которого старший помощник пьянел не больше, чем от такого же количества виноградного сока, Денис задумался о том, что Абсолюта в реальной жизни не существует. Вот взять к примеру хотя бы наники в крови старшего помощника — казалось бы, абсолютное добро — могучее подспорье иммунной системе, которое нейтрализует все вредные воздействия на организм, с которыми не справляется она — живи и радуйся — ты практически бессмертный… ну, пока голову не отрубят, или не утопят, где поглубже, или не сожгут, или еще что придумают, ан нет! — радость-то не полная — не напиться, когда душа просит! А иногда очень даже нужно — вот, как сейчас.
"Смотри, какой прекрасный вид, — одернул носителя голос, — а ты все нудишь!"
Возразить было нечего — вид на парк и "дискотеку" открывался прекрасный и тут старший помощник вспомнил эпизод из первой жизни, связанный со словосочетанием "вид на парк". В те времена далекие, теперь почти былинные, каждая поездка за границу была событием, причем событием с большой буквы "С". Из таких поездок привозили незабываемые впечатления, а так же сувениры родственникам, знакомым и просто нужным людям. Если кто-то оставался обделенным, то очень расстраивался и обижался.
Так вот, одна студентка с которой учился Денис, удостоилась счастья отдохнуть вместе с родителями на каком-то болгарском курорте, то ли на Золотых Песках, то ли еще где — память старшего помощника таких подробностей не сохранила, зато сохранила другое, а именно возмущение одногруппницы, что вместо вида на парк, обещанного в турфирме, где приобретались путевки, оказался вид на паркинг. Денис ее возмущения не разделял, подумал еще: "Мне б твои заботы!", потому что ему никакие заграницы не светили, а еще он был даже немного рад, что ее прокатили с видом на парк, потому что ему, в отличие от многих других, она никакого сувенира не подарила.