Кстати говоря, пока старший помощник дремал на уютном каретном диване во время бойкота, мозг его хоть и вполсилы, но работал, решая очередную задачу, стоящую перед его владельцем. Денис лениво размышлял о том, может он чем-либо помочь своему протеже Квюптану, или нет. По идее - должен, потому что мы в ответе за тех, кого приручили, но...
Как показала практика, адаптировать искусство одного мира к другому - задача практически невыполнимая. Искусство намертво привязано к контексту. Простейший пример - картина, на которой два старпера подглядывают из-за кустов и пускают слюни на юную девушку, собирающуюся искупаться в пруду и сверкающую круглой попкой и упругой грудью. Для балтанцев данное полотно может представлять собой то ли жесткую эротику, то ли мягкую порнографию и ничего более, а для землян (имеется в виду хоть немного образованных и воспитанных в определенной традиции) - библейский сюжет "Сусанна и старцы", несущий в себе не только эротику с порнографией, но и многие другие смыслы. И так во всем.
Вот старший помощник и выбирал из песен, осевших в его памяти те, которые можно было бы предложить юному дарованию. Делал это меланхолично, без особой надежды на успех, словно старый бонист, зубы съевший на своем нездоровом увлечении, свою коллекцию древних, даром никому ненужных банкнот, в попытке найти действующую купюру на которую можно купить пива, сигарет и чипсы... ну, или же - батон и кефир. Перебирал и не находил подходящие.
Вот, к примеру песня "Як - истребитель", очень любимая старшим помощником, так местным не только неизвестно, что такое мотор, не говоря уже про "Юнкерс", но даже само понятие "истребитель". Или отличная песня "Смотрины" (Там у соседей пир горой), так не поймут батранские аристократы земной деревенский быт, да та же обшарпанная гармошка будет для них неизвестным артефактом. Во время этих размышлений Денис искренне позавидовал попаданцам в Советский Союз, Российскую Империю, или же в Российскую Федерацию 2.0. Там можно было вовсю использовать сворованную интеллектуальную собственность - хоть Гарри Поттера, хоть "Севастопольские рассказы" Льва Толстого... если их конечно же не написали в той реальности, не говоря уже про песни.
"Охота на волков!" - внезапно высказался внутренний голос.
"Думаешь, тут волки есть и егеря?.. - недоверчиво покачал головой носитель. - И загонная охота?"
"Узнай!" - тоном не терпящим возражений распорядился голос.
- Тир, Лир! - обнял девушек Денис. - На Балтане волки есть? - Целительницы переглянулись и пожали плечами, после чего уточнили:
- А кто это?
- Большие, серые, на собак похожи, - тут старший помощник призадумался. - Точнее говоря, собаки от них произошли.
- Мы не знаем, - смущенно и вразнобой отозвались барышни.
- Понятно... - протянул старший помощник. - А на Батране в целом? - Ответом послужило новое пожатие плечами.
"У Киры спросишь!" - посоветовал голос.
"Придется..." - вздохнул носитель и продолжил перебирать наследие Владимира Семеновича, пока ему в голову не пришла новая идея.
- У вас улицы переименовывают? - снова обратился он к Высшим Целительницам.
- Как это? - не поняла Лира.
- Ну-у... был Гусиный Переулок, а стал проспектом Лорда-Адмирала, или еще как...
- У нас проспектов нет, - уточнила Тира, - только улицы, тупики, переулки, площади и тракты.
- Не суть, - отмахнулся Денис. - Переименовывают?
- Вроде да... - не очень уверенно протянула рыжая красавица, а Лира и вовсе промолчала.
"Ни хрена они не знают, кроме целительства!" - не без доли пренебрежения заметил голос.
"А вот только давай без этого! - строго одернул его носитель. - Побольше уважения к людям, которые вернули меня с того света!" - голос осознал свою промашку и смущенно замолчал.
- Переименовывают! - вдруг решительно объявила прекрасная блондинка. - Вспомнила! Когда домой заезжала, там Навозный переулок переименовали в улицу Горшечников!
"С другой стороны, а чего здесь не переименовывать? - снова дал о себе знать голос. - Это на Земле много канители: вывески с адресами менять, карты, документы людям, базы данных корректировать и прочее, а тут сказали, что теперь это не Блядский тупик, а сквер Всех Влюбленных и дело с концом!"
"Вот и замечательно! - обрадовался носитель. - Скормим Квюптану "Где твои семнадцать лет? - На Большом каретном!""
"А черный пистолет заменим на?.." - бдительно осведомился голос.
"На старый арбалет!" - мгновенно сообразил носитель.
"Гадидзе! - одобрительно осклабился голос. - Фамилия такая!"
За всеми этими размышлениями старший помощник и не заметил, как кортеж добрался до "Голубой медузы", где его встречал монументальный швейцар заведения. Чтобы описать чувства, испытанные последним, начнем издалека. Если бы к худруку какого-нибудь богом забытого провинциального драмтеатра нежданно-негаданно вдруг заявился в гости министр культуры, хрен знает с какого перепоя посетивший сей обшарпанный приют Мельпомены - может навигатор засбоил, когда на охоту на краснокнижных животных ездил, или на рыбалку на краснокнижных рыб, или на сбор краснокнижных грибов - поганок и мухоморов - они людям искусства для вдохновения очень полезны, или еще что, то худрук несомненно испытал бы энтузиазм, восторг и надежду на чудо. Эта надежда заложена в нашем культурном коде с детства песенкой о бесплатном кино, показанном волшебником, прилетевшем вдруг на голубом вертолете.