- Анекдот старый вспомнил, - махнул рукой Денис, посерьезнел и перешел к делу: - Смотри, что получается, - посмотрел он на прекрасную предательницу. - В связи с напряженной обстановкой в городе...
- Из-за тебя между прочим! - не преминула вставить свои пять копеек Тира.
- Это неважно из-за кого, - отмахнулся старший помощник и продолжил: - Любое изменение привычного поведения будет подозрительно, а нам этого не надо. Обычно вы после автопати разъезжались по домам и ложились спать, а тут девчонкам придется заезжать к тебе. Вопрос - зачем?
- А кто будет задавать вопрос? - не поняла Тира.
- Да кто угодно! - поморщился Денис. - Дело не в том - кто, а в том, что ваша троица привлечет внимание и образуется ассоциативная связь с городскими беспорядками, а вы и так не на лучшем счету у Лорда-Адмирала. Ферштейн!?! - уже начиная злиться вопросил старший помощник.
- А... - начала было Кира, собираясь, скорее всего, сказать, что Денис может по дороге пересесть в ее ландо, но вовремя вспомнила про Эльхара, которого не хотела посвящать в курс дела.
- Именно! - кивнул ей старший помощник.
- И что ты предлагаешь?
- А предлагаю я следующее... - Денис взял короткую паузу, чтобы четко сформулировать мысль, после чего продолжил: - Утром ты говоришь Пфоре и Эльхару, что вечером, после работы будут трое гостей: Тира, Лира и я. Повод придумаешь сама. В тот напиток, который мы будем пить с Эльхаром, добавишь снотворное, или еще как его усыпишь - тебе виднее. После того, как он заснет, займемся НИОКРом и в распоряжении у нас будет больше времени, чем сегодня ночью. А потом Тира отвезет меня домой и никакого информационного повода мы не создадим. Ферштейн?
- Ферштейн... - задумчиво протянула Кира. - А пить будете одно и то же, чтобы он ничего не заподозрил?
- Да.
- А тебя твои наники защитят?
- Да.
- Ну-у... ладно...
- Отлично! С этим разобрались, - подвел итог короткому совещанию старший помощник. - А что по перстню, который Удо "презентовал"? - улыбнулся он. - Поняла, как астральные атаки глушит?
- Когда!? - сделала большие глаза Кира. - Я его только утром в руки взяла, а потом весь день работала! - Она сделал паузу и добавила: - Пока кое-кто развлекался и хулиганил!
- Ну-у... такое себе развлечение... - буркнул под нос Денис, но продолжать тему не стал. А тут и Эльхар появился на горизонте и еда на столе и прекрасная предательница отправилась за свой столик.
"Встречать любимого!" - съехидничал голос.
"А мне ее жаль!" - неожиданно даже для самого себя признался носитель.
"Схуяли!?!" - изумился голос.
"Когда ты ослеплен страстью, недостатков в предмете любви не замечаешь, но, как мудро было выгравировано на перстне царя Соломона: "Все пройдет". Со временем пройдет и страсть. Это неприятно, мягко говоря... - не без грусти заметил носитель. - И тогда начинают всплывать эти, ранее невидимые, недостатки: когда улыбается десны видны, глуповата, смеется некрасиво, ну и так далее, но у тебя есть возможность послать предмет любви к чертовой матери и освободиться, а у Киры такой возможности нет - Эльхар из-за нее свой род предал, а она его приручила, значит в ответе за него. Вот такие пироги с котятами..."
"Глубоко копаешь!" - не без толики ехидства похвалил носителя голос. Но, скажем честно - доля издевки в похвале была не очень большой - процентов так двадцать-тридцать, не больше.
Под лязг зубов и столовых приборов начался местный аналог Грушинского фестиваля самодеятельной песни. Подавляющее большинство бардов пело о несчастной любви и имело достаточный, а по мнению старшего помощника даже избыточный, успех. Все три Высшие Целительницы и примкнувший к ним Эльхар, с упорством достойным лучшего применения, метали золото в направлении эстрады, поощряя мэтров соплежуйного и слезовыдавительного жанра.
Денис же, в отличие от них, слушая эти опусы лишь ехидно улыбался и голосовал рублем лишь за всякие хулиганства в стиле "раннего Квюптана" - где про елду и минет, чем заслужил осуждающие взгляды, фырканье и покачивание головой от своих подружек. Эльдар, чтобы не выпадать из мейнстрима, тоже кривил губы и косо поглядывал на старшего помощника. Делал он это по велению души, или, чтобы заслужить одобрение прекрасной предательницы было непонятно, впрочем, старшему помощнику это было параллельно.