Если первые три были еще вполне себе экономными - амплитуда колебалась около пяти сантиметров, то впоследствии все силы старшего помощника стали уходить прежде всего на то, чтобы удержать клинок в воздухе, а на поддержание точности, скупости и экономичности движений их оставалось совсем немного, отсюда и неряшливость движений.
"Ну что ж, - удовлетворенно подумал Денис. - Все, что надо, потренировали, исходные рубежи обозначены, контрольные точки расставлены, можно отдыхать!"
"Схуяли!?! - удивился голос. - А тренировка Астрального Штурмовика!?!"
"Зачем?! - встречно удивился старший помощник. - Провели же натурные испытания на Пещерных Волках! Все работает! Чего там тренировать!? - наливай да пей! В смысле - бей!" - ухмыльнулся Денис.
"Ну-у... так-то да..." - начал тянуть время голос, пытаясь подобрать аргументы в защиту своей позиции, однако сделать это было непросто.
Дело было в том, что "калибр" Астрального Штурмовика, необходимый для гарантированного поражения целей не имеющих защиты подобной той, которая была у родственника Эльхара, убитого старшим помощником на дуэли в Чаше, или защищенных артефактами "от Удо", был удачно подобран, что и продемонстрировали результаты боестолкновения с Волками и никакие исследования в этом направлении были не нужны - это раз.
Тренировать скорость перемещения от одной цели к другой смысла тоже не имело, потому что эти перемещения происходили практически мгновенно, так что особых аргументов "pro" у голоса не было, зато "contra" у оппонента хватало. И самым главным из еще неозвученных, но наверняка стоящих на низком старте у носителя, был тот, что использование кадата, когда можно не использовать, может привести к его нехватке, когда речь пойдет о спасении жизни - это два. Расстреляешь все патроны по банкам в лесу, а на обратном пути встретишь нехороших людей и что делать? Конечно можно пугать стволом, а если они не из пугливых? - вот то-то и оно. Поэтому упорствовать в защите окруженного и обреченного укрепрайона голос не стал, поднял белый флаг и полемику не продолжил.
"Так что покушаем, отдохнем и займемся артефакторикой?" - сделал вид, что еще не принял окончательного решения Денис.
"Ни фига! - радостно отозвался голос, который вспомнил-таки сильный аргумент в защиту своей позиции. - Время перезарядки помнишь?"
"Две секунды вроде..." - не очень уверенно отозвался носитель.
"Именно, майн либер фатер! Именно! Две секунды! Тебе не кажется, что многовато?"
"Ну-у... фиг знает..." - начал тянуть время уже носитель.
"Много! - решительно объявил голос. - Будем снижать!"
Признав правоту голоса, продолжать спорить и кочевряжиться старший помощник не стал и молча направился в каретный сарай, где поудобнее устроился на роскошном диване в парадной карете, после чего поднял в воздух Астрального Лазутчика. Перескакивать от одной мишени к другой смысла не было, потому что процесс происходил практически мгновенно, поэтому имело смысл найти какую-нибудь железяку, которую не жалко и пулять уже по ней, не отходя, так сказать, от кассы. После упорных, но непродолжительных поисков, подходящий предмет был найден. Им оказалась старая подкова, затаившаяся в углу под слоем опилок. Денис вытащил ее оттуда на свет божий "длинной рукой", встряхнул, освобождая от налипшего мусора и положил на видное место в паре метров от кареты.
Приготовив мишень, старший помощник вошел в двойной кадат, активировал Астральный Штурмовик и принялся обрабатывать подкову, изо всех сил стремясь уменьшить промежутки между выстрелами. Насколько это у него получалось, сказать было трудно, но такая тренировка была единственным способом повысить скорострельность. Закончив упражнение, по причине исчерпания запаса кадата, Денис почувствовал то, что чувствуют гребные рабы на галерах, а именно - усталость. Но не ту приятную усталость, которую испытывают завсегдатаи тренажерных залов, готовящие рельеф к пляжному сезону, чтобы очаровывать загорающих красавиц, а ту тяжелую, которую испытывает кочегар на паровозе после двенадцатичасового перегона.
Больше никаких срочных дел на этот день у старшего помощника запланировано не было, да и голос больше никаких нескромных предложений не делал, поэтому он мог позволить себе немного посибаритствовать: не торопясь помыться, не торопясь позавтракать на серебре блюдами, простым смертным недоступными, осознать как много людей живут хуже него и как мало лучше, позавидовать самому себе и лечь немного отдохнуть, в результате чего заснул как младенец и проспал пару-тройку часов.