Между земными рунами и местными было мало общего. Земные руны - это нечто сакральное. По легенде Один, чтобы их добыть, направился в Утгард, Страну Зла, к Мировому Древу. Там он вырвал глаз, причем свой, и принес его в жертву - страшно представить, что бы Один мог оторвать у постороннего человека, если был так безжалостен к самому себе, но и этого показалось мало Стражам Древа.
Тогда Один отдал свою жизнь - решил умереть, чтобы воскреснуть. Девять дней он висел на суку пронзенный копьем. Каждая из восьми ночей Посвящения открывала ему новые тайны бытия. На девятое утро Один увидел под собой начертанные на камне руны-буквы. Отец его матери, великан Бельторн, научил его вырезать и окрашивать руны. Так происходил процесс, или нет, современной науке доподлинно неизвестно, но Снорри Стурлусон в своей Эдде описывает его именно так. Немного непонятно, почему дедушку Одина - великана Бельторна, автор называет отцом его матери, но это его право - Снорри так видит.
Ясен пень, что полученный таким хитрым образом алфавит использовался не только и не столько для письма, а для многих магических целей, как то: врачевание, раскрытие обмана, охрана, навлечения проклятья на голову врага, любовный приворот, ну и так далее. А самым главным образом - для гадания. Кроме того, из-за божественного происхождения руны были надежно защищены от профанов - неправильно начертанные знаки были не только бесполезны, но и опасны. В одной из саг описывается болезнь женщины, вызванная перепутанными рунами. Вот такие пироги с котятами.
Артефакторные же руны, как представлялось Денису, всякой сакральности были лишены и это, по мнению старшего помощника являлось очевидным парадоксом - на Земле, где магии, по-настоящему, нет, руны - магические знаки, а на Батране, где всякого рода магия цветет и пахнет, отнюдь. Местные руны, как показалось старшему помощнику при шапочном знакомстве, представляли собой что-то вроде операторов языка программирования. На эту мысль Дениса натолкнуло наличие руны "Если", представляющей собой двузубую вилку. Присутствие такого условного оператора однозначно указывало на большую вероятность использования рун для создания скриптов, имеющих разветвленную логику. Так это, или нет, предстояло выяснить в процессе обучения, но первое впечатление было именно таким.
А вообще-то Денису показалось, что термин "руна", касательно применения этих символов в местной артефакторике, был выбран его "встроенным переводчиком" за неимением более подходящих аналогов. Ну, не именовать же эти знаки, в самом деле, какими-нибудь "пиктограммами", или "иероглифами". Хотя... почему бы и нет. Впрочем, ладно! - руны и руны, главное, чтобы было понятно о чем идет речь. Тем более, что слово "руна" короче, чем "пиктограмма", или "иероглиф", а краткость, как известно, сестра таланта.
Введение второй книги начиналось словами, которые не сильно понравились, а если называть вещи своими именами - сильно не понравились старшему помощнику. Небольшое лирическое отступление - насколько арифметика отличается от русского языка и литературы - если в арифметике перемена мест слагаемых сумму, то есть смысл, не меняет, то в литературе ого-го-го, как меняет. Канонический пример - сравните кровь с молоком и молоко с кровью. Отступление закончено, возвращаемся к Введению, где было сказано:
"Маг, приступающий к изучению Высокого Искусства должен знать, что после его постижения сможет создавать вещи, обладающие его силой, если он имеет сродство со стихией земли. Если сродства нет, то на ступень меньше".
"Это что же получается, - расстроился Денис. - Если я серебряный Искусник, без сродства с землей, то в лучшем случае могу сделать артефакт четвертого ранга?!"
"Получается так..." - невозмутимо подтвердил внутренний голос.
"Тогда какой смысл учиться!?! - раскипятился носитель. - Я-то думал, что смогу делать шестой ранг, а кому, нахрен, нужен четвертый!?!"
"На продажу" - по-прежнему безэмоционально отреагировал голос.
"А я для себя хотел!" - продолжил капризничать носитель.
"Не ной! - разозлился голос. - Сам же знаешь, что знания лишними не бывают! Да никто и не говорит, что надо заниматься артефакторикой днями и ночами, без перерыва на пописать - есть свободное время - займись! Все лучше, чем хуи пинать! Ферштейн!?"
"Ферштейн..." - угрюмо буркнул носитель.
"К тому же, - решил подсластить пилюлю голос. - Ты же не простой местный чел, а попаданец... - в ответ на ярко выраженное недоумение носителя, который себя попаданцем не считал от слова совсем, голос с нажимом уточнил: - Ну не местный же! - на что носитель вынужденно кивнул, а голос продолжил: - Может у тебя какой скрытый талант есть и ты сможешь создавать невъебенные артефакты десятого ранга, местным недоступные!"