"Таки да... - вздохнул старший помощник. - Медленно я ездить не могу, а быстро не умею..."
"В смысле?" - не понял голос.
"В коромысле! - с удовольствием подловил его Денис. - Предложить нормальную цену этим козлам жадность не позволяет, а маленькую - страшно. Вдруг этот мутный хрен не сильно адекватный - разозлится, да и приложит артефактом шестого ранга и аля-улю - прости прощай Одесса мама!"
"Снимай, не бойся! - начал убеждать носителя голос. - С этой рожей ты никому не пакостил и соответственно искать тебя никто не будет, а надтелесные оболочки искажены! Ты - человек-невидимка!"
"Да ты мертвого уговоришь, черт красноречивый! - проворчал старший помощник, убирая в Бездонный Колодец "Щит", "Меч" и "Невидимку". - Будем надеяться, что успею достать, если понадобится..."
"Не если, а когда..." - ухмыльнулся голос.
"Ты умеешь успокоить, брат..."
С прошлого раза ничего не изменилось, впрочем - а с сего бы меняться? Остальные артефакторы, если можно так назвать низкоранговых ленивых магов, которых кроме наживы не интересовало ничего, причем наживы получаемой самым примитивным образом - подешевле купить, подороже продать, как и в прошлый раз, вели себя более адекватно - дежурно улыбались и вежливо общались. Видимо круглолицый все-таки был недостойным выродком в славной семье двигателей унутреннего изгорания.
Цена, которую предлагали Денису за его изделие все так же колебалась между двумястами пятьюдесятью и двумястами восьмьюдесятью золотыми. И все же, загаданные триста он получил, дав в придачу к золотому артефакту еще и железные, в результате чего и продавец и покупатель остались довольны результатами сделки. Теперь оставалось только посетить ювелирную лавку Эвстахана, который, по словам Арэмэзда и цены не задирает и металл не бодяжит, и купить заготовки, после чего можно будет приступать к таинству создания артефактов.
Как показала практика, которая критерий истины, Арэмэзд то ли позабыл за давность лет, то ли просто ошибся, то ли не учел процессы, во время которых кварталы и районы, заселенные более-менее приличными людьми постепенно превращаются в гетто, когда сказал, что заведение Эвстахана располагается в середине Торговых Рядов. Середина Торговых Рядов - это все-таки более-менее Золотой Город, а ныне лавка располагалась скорее в "серой зоне", где влияние собственно Балтана было ничуть не меньше, чем Золотого Города.
По мере продвижения вглубь "серой зоны", градиент законопослушности местного населения, околачивавшегося на улицах и переулках, неумолимо снижался, что, разумеется, неожиданностью для старшего помощника не стало. А вот то, что аборигены разглядывали его с ярко выраженным гастрономическим интересом, Дениса искренне развеселило. В голове старшего помощника немедленно возникла яркая картина, где свора уличных собак с вожделением разглядывает мясника, везущего тележку, наполненную парным мясом.
Однако с вожделением, или без, но нескромного предложения, от которого он не смог бы отказаться, Денису не последовало. А не сделали предложение то ли потому что постеснялись, то ли потому что он достиг цели своего недолго путешествия - ювелирного магазина Эвстахана раньше, чем предложение было подготовлено.
Перед тем, как открыть дверь, старший помощник бросил внимательный взгляд на противоположную сторону улицы, откуда его, не менее внимательно, разглядывали четверо молодых людей... да даже не молодых людей, а юнцов лет пятнадцати-шестнадцати на вид.
Поджарые, с дерзкими и злыми глазами они напомнили Денису молодых волков, отощавших за зиму и готовых рвать глотки любому живому существу, оказавшемуся в зоне достигаемости - хоть зайцу, хоть волку из другой стаи, чтобы напиться горячей, пахнущей мокрым железом, крови, чтобы вцепившись клыками в трепещущее живое мясо, утолить, наконец, жгучий голод, терзающий их. Правда, если продолжить аналогии с животным миром, насчет любых живых существ у старшего помощника были определенные сомнения - он имел в виду медведей, хотя... на мордах подростков явно прослеживался девиз "слабоумие и отвага", поэтому он и медведей все же не исключил из числа потенциальных жертв.
"Детишки!" - безапелляционно объявил голос.
"Причем сукины!" - уточнил Денис и зашел в магазин.
Владелец - сухопарый мужчина лет сорока, с умным лицом и тонкими пальцами пианиста, встретил старшего помощника приветливой улыбкой. Магом он не был, а посему заведение нуждалось в защите, которую осуществляли два охранника: один коренастый и широкоплечий, смахивающий на гнома, а второй - поджарый, среднего роста. Лица у обоих были суровые и спокойные, а у "гнома" еще имелся тонкий шрам, наискосок пересекающий всю физиономию, что придавало лицу особо брутальное выражение.