"И крысы думали: "А чем не шутит чёрт", и тупо прыгали, спасаясь от картечи" превратилось в "И крысы думали: "А чем не шутит грат", в испуге поднимая свои руки", потому что на Батране не знали не то, что картечи, а огнестрельного оружия в принципе, ибо любому магу огня воспламенить порох во вражеских пороховницах и ягоды в ягодицах, как два байта об асфальт. Ну и последнее - "Кто с кольтом, кто с кинжалом, кто в слезах" заменили на "Кто с арбалетом, кто с кинжалом, кто в слезах".
Когда исходный текст был творчески переработан, Денис на пальцах объяснил Квюптану КАК надо исполнять эту песню, а именно - сурово. Бард вроде бы понял и старший помощник, решив, что он сделал все, что мог, вернулся за столик, откуда на него с нетерпением поглядывали прекрасные целительницы.
- Еще одна песня от тебя будет? - проявила чудеса логического мышления Тира, сопоставив прошлое общение Дениса с певцом и нынешнее.
- Угу, - невнятно, потому что был занят помощью обществу, а именно - тщательным пережевыванием пищи, отозвался старший помощник.
- Про любовь? - мечтательно улыбнулась Лира.
- А как же! - без тени сомнения подтвердил прожевавший Денис.
"Классику вспомнил: "Остап любил и страдал! Он любил деньги и страдал от их недостатка" - по этому лекалу про любовь?" - усмехнулся голос.
"В корень зришь, отрок! - хмыкнул носитель. - Ты умнее, чем кажешься!"
"Сам дурак!" - по той же классике отозвался голос.
Когда Квюптан закончил свое выступление - конечно оригинальной энергетики не было и в помине, а было исполнение, как на вечерах памяти Высоцкого, когда всё похоже - и музыка и текст, а той энергии, которая была у Владимира Семеновича и близко нет, и получил вполне заслуженную кучу золота, девушки пристально уставились на старшего помощника.
- А про любовь где? - сурово сдвинула брови рыжая красавица.
- Да. Действительно! - поддержала ее прекрасная блондинка. - Где!?!
- Как это где?! - деланно изумился Денис. - Песня о любви к свободе! Помните: "Но никогда им не увидеть нас прикованными к веслам на галерах!".
- А-а-а... - синхронно и разочаровано протянули Высшие Целительницы.
- Прошлая была лучше! - решительно объявила Тира после недолгого молчания.
- На вкус и цвет товарищей нет, - пожал плечами старший помощник, - кто любит попадью, а кто свиной хрящик. Мне обе нравятся.
- А нам прошлая! - сверкнула голубыми глазищами Лира. - Надо еще таких!
- Конечно надо, - хмыкнул Денис и грустно улыбнулся: - Только взять неоткуда. Штучный товар!
- Жаль... - вздохнула Лира.
- Хорошего в жизни вообще мало... - не без доли грусти и философичности несколько неожиданно заметила Тира.
- Зато дерьма завались! - хмыкнул и покачал головой старший помощник. - В три горла можно жрать - не сожрешь! - Девушки на это ничего не сказали, но посмотрели на Дениса неодобрительно, как смолянки на ломового извозчика, который громко пердел и ковырялся в носу в их присутствии, типа - ф-у-у-у, мон шер, а старшему помощнику это, как с гуся вода - как трескал, так и продолжал трескать.
И кстати, насчет трескал. Отец старшего помощника особо юного Дениса рассказами о своей молодости не баловал - видимо жил по принципу - есть, что вспомнить, нечего детям рассказать. Но иногда его прорывало и вот один из таких рассказов сейчас и всплыл в памяти старшего помощника.
Отец Дениса был технарем, грыз гранит науки и набирался знаний в области автоматики и вычислительной техники и был у него школьный друг, который учился на врача. А где студенты-медики, там морг, прозекторская, препараты в формалине и прочие малоаппетитные вещи. Денисовский папаша и его дружок, судя по всему, вели разгульную студенческую жизнь по стародавнему принципу: от сессии до сессии живут студенты весело и таскались по гостям, вечеринкам, танцулькам и прочим увеселительным мероприятиям, связанным с большим потреблением алкоголя и закусок.
Молодому организму хочется всего, сразу и много, поэтому и алкоголь и закуски обычно имели тенденцию заканчиваться раньше, чем вышеупомянутые молодые организмы достигали состояния насыщения тем и другим. А так как и с деньгами у студентов были проблемы и пополнения запасов водки и плавленых сырков не предвиделось, то для посиделок в компаниях, где медиков было немного, будущий папаша Дениса и его дружок разработали особую тактику для зашивания излишне прожорливых ртов.
Заключалась она в том, что Мишка - так звали будущего врача, начинал подробно рассказывать, как надо обрабатывать гнойные раны, как они выглядят и какой запах издают, а будущий Денискин папаша, пускался в воспоминания, как приезжал к Мишке на практику в маленький городок, где закорешился с молодыми хирургами, работавшими в той больнице, где практиковался Мишка и они его позвали посмотреть на операцию аппендицита и какие чувства он испытал, когда хирург, будто играя в ножички, вскрыл скальпелем живот пациента и показалась алая кровь и белое сало. После этих рассказов, количество желающих закусить резко уменьшалось, впрочем и выпить тоже, но меньше.