Охраны на входе в таверну, как и во время прошлого посещения, по известным причинам не наблюдалось - орлы мух не ловят, а комаров мухи не боятся. Не привлекая ненужного внимания и никем незамеченным старший помощник, в имидже Жонглера, проник в обеденный зал. Такую внешность, а не образ какой-нибудь Детки, он избрал по двум причинам. Первая - чтобы лисята сразу узнали, если они все-таки встретятся, во что Денис не очень-то верил и вторая - чтобы люди Удо сразу себя проявили, ибо его словесный портрет в этом имидже должен быть им известен. Как говорится: нечего тянуть кота за хвост - раньше сядешь, раньше выйдешь. Пусть сразу обозначат свои грязные намеренья. Почему грязные? - ну, а какие еще? Не чистые же, в самом деле.
Как сразу же выяснилось, такие меры предосторожности, как не привлекать ненужного внимания и оставаться никем незамеченным, были избыточными и ненужными. В отличие от прошлого посещения "Старой козы", когда в обеденном зале царили трэш, угар и содомия... ну-у, последнее это так - для красного словца, на самом деле никакой информации о подобном увлечении среди Детей у старшего помощника не было, на сей раз в зале царили тишь да гладь, да божья благодать, а на Дениса никто и не взглянул - пришел какой-то чел и пришел, и хрен-то с ним.
Такая реакция Детей была вполне объяснима и понятна - они не воинское подразделение и не организация с четкой структурой, где имеются люди, отвечающие за безопасность и порядок - они вольная банда. Каждое Дитё полагало, что раз чел не побоялся прийти, значит он по-любому не терпила и связываться с ним чревато - может боком выйти, а если к этому челу нет никакого дела, то тем более - зачем лезть на рожон бесплатно.
Никто из Детишек не буянил, не скандалил, не дрался и вообще в помещении было на удивление тихо и благопристойно. И это было подозрительно, ну-у... по крайней мере подозрительно для старшего помощника, а для кого-нибудь другого может и нет. Никто ни с кем не разговаривал. Кто-то молча напивался, кто-то отъедался, кто-то спал, уронив буйну головушку на руки, а кто-то и в миску с кашей, кто-то спал на полу, трактирщик протирал грязным полотенцем чистый бокал, а Отца в зале Денис не приметил. Кроме главаря бандформирования, отсутствовали и лисята - старший помощник на мгновение вышел в кадат, оглядел обеденный зал "вооруженным взглядом" и убедился, что искомые сигнатуры отсутствуют.
Никакой враждебности, исходящей от Детей, Денис не чувствовал, но старший помощник был старый солдат с хорошо развитой интуицией и несмотря на мир и покой, царившие в "Старой козе", он явственно почувствовал - на уровне мурашек по коже и холодка по спине, что что-то не так. Каким-то шестым, седьмым, или каким еще чувством Денис ощутил присутствие зла, причем зла с большой буквы, а пожалуй даже не то, что с большой, а полностью прописными буквами - ЗЛА!
Ощущения были, как от качественного фильма ужасов, типа "Омена", когда никаких дурацких спецэффектов, типа оживших мертвецов нет и в помине, а жуть нагнетается талантливой режиссерской работой и хорошо подобранной музыкой. Странное поведение Детишек, которые должны были развлекаться, как солдаты в салуне... чуть не вырвалось - в сауне, а не вести себя, как бойскауты на воскресной проповеди, уже напрягало. Ну и тишина, разумеется, этакая - зловещая.
Испугаться Денис, конечно же не испугался - много всякого было у него за спиной, чтобы взять старшего помощника на простое постановление, но он еще больше подобрался в ожидании неминуемой подлянки. И она не заставила себя ждать. Внезапно обеденный зал погрузился во тьму, да такую тьму, что хоть выколи глаза - ни черта не видать.
А затем, в воздухе, на высоте метров трех, медленно, словно изображение на фотопленке в процессе проявки, возникла и стала набирать вещественность козлиная голова. Сначала она была полностью прозрачной, потом полупрозрачной, а под конец процесса - вполне себе материальной. Ну-у... по крайней мере на вид.
Сама голова была белой и слабосветящейся - только, чтобы хорошо было видно в темноте, не более, зато глаза горели ярким красным огнем и ярость, изливающаяся из них, могла бы довести неокрепшие умы до конфуза - наиболее стойкие ограничились бы тем, что слегка описались, а большинство наверняка бы обосралось.