Так вот, типичный, если не сказать – типовой клиент – провинциальный лох, не слишком богатый, но и не слишком бедный, попадая на Поле Чудес, обычно посматривал на мага вопросительно, с затаенной опаской. Вопросительно, потому что сам не понимал, что ему здесь нужно, ведь ему – лоху, в принципе, не нужны были никакие магические прибамбасы, и он сам не понимал за каким хреном, вообще, забрел в эту лавку, полную дорогущих диковин?! А вдруг его отсюда не выпустят, пока он чего-нибудь не купит!? – маги они такие… а денег у него немного, да и заработаны потом и кровью, чтобы всякое барахло, в хозяйстве ненужное, покупать.
Посетители же, которые знали за чем пришли вели себя по другому. Некоторые, сначала, молча рассматривали витрину с нужным амулетом, а потом подзывали хозяина лавки для более детального рассмотрения гаджета и обсуждения цены, другие сразу направлялись к прилавку и просили артефактора подобрать необходимую вещицу. Характер взглядов, которыми они, при этом, смотрели на Алфеоса, занимал широкий спектр: от неуверенного и робкого, если клиент боялся, что у него не хватит средств расплатиться за нужное изделие магических промыслов, или же опасался, что маг его непременно нагреет, запросив в два, а то и в три раза выше правильной цены, до твердых, чуть ли не презрительных, показывающих, что обладателя такого взгляда во-первых – не напаришь, а во-вторых – то, что представленные артефакты отнюдь не высший сорт. Отнюдь!
Ко всему разнообразию вышеперечисленных взглядов Алфеос уже привык и ни один из них не смог бы вызвать у него ощущения тревоги. Дело было в чем-то другом. А клиент, между тем, не отрываясь от разглядывания выставленных образцов, вновь бросил мимолетный взгляд на артефактора, и Алфеос понял, что именно его насторожило. А насторожило его то, что посетитель поглядывал на него с насмешкой! А вот это был уже перебор! Чтобы бездарный – любой бездарный, невзирая на богатство, знатность, чины и звания мог позволить себе поглядывать на Искусника насмешливо!!! – это уже ни в какие ворота! За это наглеца можно и изжарить!
Алфеос вовремя перестал себя распалять – как ни крути он был умным, хотя и магом, поэтому он сначала думал, а потом действовал, в отличие от большинства боевых магов. Изжарить конечно же можно… Можно… Но! Обязательно будет разбирательство. Выяснится, что не было ни словесных оскорблений, ни, тем более – действием, а взгляды к делу не пришьешь. В лучшем случае будет лишение лицензии и изгнание из Бакара, а в худшем… В худшем и представлять не хочется – страшно. Да и самое главное – в процессе жарки денег не заработаешь.
– Что угодно пиру? – улыбка Алфеоса стала еще шире. За весь день, который клонился к вечеру, это был всего лишь второй визитер, а с первого удалось содрать всего лишь тридцать монет – для Бакара, считай ничего. Так что, надо было делать хорошую мину при плохой игре.
– Алфеос, – улыбнулся в ответ странный покупатель, – ты хочешь сказать, что с этим барахлом, – он сделал небрежный жест, охватывающий всю лавку, – ты наскребешь денег на продление лицензии? – Артефактор как открыл в улыбке рот, так и забыл его закрыть. Наглость незнакомца зашкаливала и перешла ту грань, после которой он мог надеяться унести ноги из лавки живым и здоровым. А незнакомец, будто не замечая состояния мага, продолжил: – И что у тебя хватит средств заплатить аренду и останется пара медяков, чтобы не умереть с голоду!?
И все-таки, в который уже раз, следует подчеркнуть, что маг-артефактор Алфеос Хармах был умным человеком. А умный человек управляет своим характером, а не наоборот. Тем более, что это было не особо трудно сделать – по своей природе Алфеос не был ни злым, ни вспыльчивым. Особо добрым он тоже не был, а был как большинство народонаселения – не злым и спокойным. Следует особо отметить, что не злой и добрый – это не одно и тоже. Это две большие разницы, и Алфеос был именно что – не злым. Поэтому жечь наглеца он не стал – жалко стало в последний момент, да и слишком велики были бы негативные последствия такого шага: обгорелый труп, лавка провонявшая паленым мясом, ехидные взгляды и смешки в спину более удачливых коллег – и это в лучшем случае, а если не повезет, то прости-прощай белый город у синего моря, здравствуй мерзлая крепость у кромки заснеженных гор. Как говорится – нахрен такие блинчики!
Поэтому он оставил в покое маленькое серебряное колечко на безымянном пальце левой руки, и вместо него покрутил такой же неприметный золотой перстенек на указательном пальце правой. Результатом этого нехитрого действия должна была стать полная парализация атакуемого организма, включая сердечную мышцу, легкие и все такое прочее. Ощущения, которые испытывал при этом оппонент, были весьма специфическими. Алфеос разок попробовал действие аналогичного артефакта на себе – уж больно ему было любопытно. Он, в школьные годы, когда глава Гильдии занимался с их классом в кантере, попросил Свэрта Бигланда проделать этот фокус с ним. Со Свэртом это было не особо страшно – в случае чего, тот гарантированно оживил бы. Ну, или, по крайней мере, это был наиболее безопасный способ провести эксперимент. Что тут можно сказать… – больше испытывать подобные ощущения Алфеос не хотел. Ни под каким видом! Ему даже стало немного жаль незнакомца, но оставлять наглеца без наказания было решительно невозможно – чтоб не повадно было впредь!