Если же у Карста возникала необходимость в более срочной встрече, то он должен был вручить невольному связнику серебряную монетку. В этом случае свидание должно было произойти в течение одной склянки – трех часов, по нашему, и местом встречи являлся ресторан "Адмирал" на Королевской набережной.
В случае же наступления настоящих форс-мажорных обстоятельств, Карст должен был подать золотую монету. Это означало, что ему срочно требуется контакт с представителем "Союза" и лучше бы, чтобы этим человеком был сам Гистас Грине. Встреча должна была произойти как можно скорее в трактире с незамысловатым названием "У Густава", владельцем которого вышеупомянутый Густав и являлся. Расположен трактир был неподалеку от банка, где служил Карст. То, что все три заведения принадлежали мафии упоминать, наверное, излишне.
В случае же, когда маг требовался мафии – что было гораздо чаще, вызов тоже проистекал по апробированной схеме, только в роли нищего выступал сам Карст Итал, а в роли жертвователя – какой-нибудь человек Гистаса Грине. Он вручал магу кошелек, сообщал, что в нем ровно сто золотых и просил положить деньги на счет Гистаса.
Озвученная сумма в сто золотых и то обстоятельство, что клиентом, вносящим деньги на его счет, являлся не сам руководитель "Союза", являлось паролем. В реальности же – если можно так выразиться, все финансовые операции со своими деньгами глава Ночной Гильдии совершал лично, не передоверяя никому.
Срочность вызова зависела от содержимого кошелька. Если в нем было меньше двухсот монет, но, естественно, больше ста, вызов был несрочный, аналогичный медной монетке, и рандеву происходило вечером в "Попутном ветре". Если в кошельке было больше двухсот золотых, но меньше трехсот, то вызов был среднесрочный – в течение склянки, и рандеву происходило в "Адмирале". Если же в кошельке было больше трехсот золотых, маг должен был мухой, очертя голову, мчаться к Густаву.
Никакой сложности в покидании места службы, в разгар рабочего дня, для Карста Итала не существовало. Обычно в банке работало десять-двенадцать "операционистов" и отсутствие одного-двух на пропускной способности системы не сказывалось. Чаще всего рядовыми кассирами были хотя и лицензированные, но начинающие маги, случались даже ученики. Присматривал за порядком начальник смены, как правило – полный маг. Работа в банке, если называть вещи своими именами была синекурой – не тяжелой, не сложной и приносящей постоянный доход.
Правда не очень большой, но, при желании, можно было что-нибудь придумать, что и доказывал собственный опыт Карста Итала. Начальник на отлучки своих подчиненных смотрел сквозь пальцы – все вместе они никогда не сматывались, всегда кто-то был на месте и нежелательных очередей на обслуживание, как правило, не образовывалось. Нужно было просто доложить старому хрычу, что ты идешь перекусить, или тебе надо ненадолго отлучится, чтобы встретиться с приятелем, или еще как-то залегендировать свое отсутствие, и пожалуйста – вперед.
По настоятельному совету своих кураторов из Ночной Гильдии, Карст регулярно бегал в рабочее время попить кофейку к Густаву. Причем делал это совершенно хаотически: он мог отпроситься как после обслуживания очередного клиента в час пик, так и в разгар утренних дремотных часов, мог в середине дня, когда случалось окно в череде посетителей, а мог и в конце. Короче говоря – никакой системы. Заподозрить его в порочащих связях, а тем более отследить, было практически невозможно. Гистас Грине очень трепетно относился к своему кроту в Гильдии Магов, берег его и подвергать ненужному риску провала не собирался. Он чувствовал, что когда-нибудь этот агент с лихвой окупит все вложенные в него – очень немаленькие, деньги. И похоже этот день настал.
Между тем, завершив транзакцию – положив на счет предводителя организованной преступности славного города Бакара сто золотых, ну, в смысле, конечно же – девяносто, а десять, согласно должностной инструкции, отчудив в пользу банка Гильдии Магов, Карст Итал, с помощью "мясорубки", подсчитал остаток, чтобы уточнить срочность вызова. На глазок там было явно больше двухсот золотых и машинка для подсчета денег это подтвердила – в кошеле было четыреста семьдесят три риала. Сумма была странная. Обычно, когда следовал срочный вызов, в кошельке было триста десять монет, ну… – триста двадцать. Один раз, правда было триста восемьдесят, но, с учетом оприходованной сотни получалось, что на сей раз, изначально, было пятьсот семьдесят три золотых – во-первых, явный перебор, а во-вторых, какая-то странная сумма.