"Так, а если не к Свэрту. Кто еще может что-то знать про Пирамиду? Да многие могут, тот же Карвах может, да мало ли кто еще… Но, в любом случае все эти сведенья будут из вторых рук, а что-то достоверное можно узнать только от "дядюшки". Так стоит ли посвящать лишних людей в свои проблемы? Не стоит. Однозначно. Если что-то пойдет сильно не так, а знать об этом будет только Свэрт Бигланд, наказание наверняка будет полегче, чем если бы знало много народа. Это даже не обсуждается. Значит что? Значит надо идти к главе Гильдии и что-то ему врать зачем мне "Пирамида Света". Надо что-то придумать".
От тяжелых дум голова Карста Итала, не сильно привычная к такой интенсивной работе, начал побаливать, но он не сдавался – продолжал размышлять. А куда денешься? – "Жить захочешь – не так раскорячишься!" Эта фраза своей универсальностью, точностью, лаконичностью и отточенностью явно выбивается из нескончаемого ряда цитат из любимых кинофильмов, и претендует на место в элитном строю формулировок законов природы, типа: "Сила действия равна силе противодействия", или же: "Угол падения равен углу отражения". Вот Карст и корячился. А, "если долго мучиться – что-нибудь получиться!" – тоже вроде какой-то закон природы… Или не закон? Короче говоря, закон, не закон, а мысль очень правильная. Вот и у мага-недоучки Карста Итала мелькнула какая-то ускользающая мысль, которую он попытался поймать на удочку осознания.
Попытка оказалась безуспешной – мысль с крючка внимания сорвалась, и это так огорчило бедного операциониста банка Гильдии Магов, что он, от расстройства, на долю секунды прекратил думать. Здесь следует сделать небольшое уточнение. Карсту казалось, что он думает, хотя, на самом деле, он просто жевал мыслежвачку. Но, и этого краткого мгновения хватило, чтобы весть, поданная подсознанием, просочилась наверх и стала доступна сознанию. Как только Карст понял, что именно он придумал, то чуть не завопил от восторга. И, прямо скажем – было от чего! Он понял, как замотивировать свой интерес к "Пирамиде Света". Наверняка Свэрт ему не поверит, но, это дело десятое – поверит… не поверит – сомнения к делу не пришьешь! Даже если будет дело. А в том, что оно будет, Карст Итал, практически, не сомневался – интуиция мага, знаете ли.
Небольшое лирическое отступление. Какое-то время тому назад, по ящику крутили рекламный ролик, где человек сидел на скамейке пригородного перрона и напряженно о чем-то думал. Рекламный слоган звучал приблизительно так: "Не трудно что-то сделать. Трудно придумать, что сделать". На первый взгляд какая-то белиберда, а вот на второй, третий и последующие, начинает открываться глубокий смысл этой сентенции. Как только Карст поставил перед собой четкую и конкретную задачу, ее решение было предрешено – ведь главное придумать, что сделать!
Для начала, он, используя служебное положение, разменял один из десяти, имевшихся в его распоряжении, тысячных векселей на десять сотенных. Затем разменял один сотенный вексель на сто полновесных риалов, после чего поменял двадцать золотых на серебро. В результате этих хитрых операций, в распоряжении молодого мага оказалось четыре кошелька. Первый – с девятью тысячными векселями, второй – с девятью сотенными, третий – с восьмьюдесятью золотыми риалами и четвертый – с двадцатью риалами серебром. Причем, что характерно, самым тяжелым был кошелек с серебром, затем шел кошелек с золотыми монетами, а замыкали турнирную таблицу кошельки с векселями. Частенько такое встречается и в жизни – чем меньше из себя представляет человек, тем больше пыли в глаза он пытается пустить и, зачастую, ему это удается.
Покончив с конвертированием, Карст снова отправился к старшему смены и отпросился у него не только на остаток сегодняшнего дня, но и на завтра, мотивируя свою просьбу пошатнувшимся здоровьем и необходимостью его поправить, путем длительного сна и обильного питания вкусной и здоровой пищей. Индульгенцию он получил без лишних расспросов – куда, мол и зачем – руководителю было параллельно – дежурных операционистов хватало, можно даже сказать наблюдался избыток, а если у тебя есть лишние деньги и ты можешь обойтись без своего процента – дело твое.
Вырвавшись на оперативный простор, Карст Итал направил колеса своей двуколки, которой он пользовался для поездок на работу, в сторону бакарского блошиного рынка, имевшего затейливое название – Радужный, на котором только черта можно было не найти, а впрочем, при определенной настойчивости и доли везения, и его. Он оставил экипаж на "платной стоянке", поручив заботы о нем банде малолетних преступников. В случае успешного выполнения задания, Карст пообещал им баснословное вознаграждение, которое перевернет все их представления о щедрости, в случае же какого-либо ущерба охраняемому объекту, он пообещал, что кара его будет жестока до невероятности! Чтобы не быть голословным, он продемонстрировал толпе босяков, окруживших его, небольшой файербол, чем поднял свой авторитет на недосягаемую высоту.