– А ну сядь! – тихо приказал Генерал-губернатор и столько силы было в его голосе, что клирик безропотно повиновался. Он даже не сел, а как будто рухнул обратно в кресло, будто его подбили сзади под коленки. – Ты там что-то про моих северных дружков начал. Поясни.
– А то ты не знаешь! – желчно усмехнулся Эберард. От его былой сдержанности не осталось и следа – в глазах клирика горела ненависть. – Ты не знаешь, кто устроил бойню в «Империуме». Ты не понимаешь зачем этот сын греха, втиснулся передо мной, чтобы залить твои уши смердящей ложью, которой ты! – указательный палец Хролфа, как копье нацелился в грудь Генерал-губернатора, – с упоением внимал. Вместо того, чтобы исполнить свой долг по защите граждан Бакара, ты приблизил к себе их убийц! Вместо того, чтобы… – узнать в чем еще накосячил Генерал-губернатор, по мнению клирика Братства Света, Шефу не удалось. Брикус заткнул фонтан.
– Кстати, насчет служебного долга, – тихо и как-то даже флегматично поинтересовался он: – Напомни мне пожалуйста, чем согласно устава… – губернатор сделал паузу, – утвержденного Императором, – выделил он, – ограничивается деятельность Братства Света? – Ответом ему была тишина. Клирик молчал. – Не помнишь? – посочувствовал ему Брикус. – Ничего страшного – я тебе напомню. Я, конечно же, старый, – усмехнулся Брикус, – но на память пока не жалуюсь. Дословно я, конечно, тоже не помню. Так что, я своими словами, уж не обессудь. – Губернатор бросил на клирика внимательный взгляд, как бы пытаясь удостовериться, что тот не возражает против не вполне канонического изложения Устава Братства Света. И так как по перекошенной от злости физиономии Хролфа определить это не представлялось возможным, Брикус уточнил: – Надеюсь, ты не против? – Так и не дождавшись ответа, Генерал-губернатор заговорил: – Братство Света контролирует действия членов Гильдии Магов, а также всех других одаренных, не входящих в Гильдию Магов, буде таковые обнаружатся, на предмет использования запретной магии и препятствия осуществлению правосудия, в случае противозаконных действий членов Гильдии Магов, а также всех других одаренных, не входящих в Гильдию Магов, буде таковые обнаружатся, против бездарных. Кажется ничего не напутал? – снова попытался Генерал-губернатор привлечь клирика к диалогу, и снова же потерпел в этом начинании неудачу – Эберард молчал, как одно место, и Брикус был вынужден продолжить монолог: – Поэтому мне интересно, – он требовательно уставился на Хролфа, – ты обвиняешь моих северных дружков, – ухмыльнулся Генерал-губернатор, – в использовании запретной магии, или же в препятствии осуществлению правосудия?
– Я тебе уже говорил, – поднял на Брикуса пылающий взор Эберард. – Если не понял, могу повторить! У меня нет официальных оснований для ареста северян! Если бы были, – зло ощерился он, – на кой грат мне бы сдались твои солдаты!? Я бы заставил шевелиться этого ублюдка Мебуса!
… оба на!.. а в братстве-то высокие отношения!..
Но он такая же тупая, а может и трусливая задница, как и ты! – От гнева у клирика даже перехватило горло, но он все же удушливо не то чтобы выговорил, а задушено просипел: – Но ничего! – я найду на вас управу.
*****
«Так-так-так… – думал командор стремительно сбегая вниз по ступеням парадной лестницы, – надо что-то делать. А что тут сделаешь? – задал он сам себе вопрос, и, соответственно, сам себе на него и ответил: – Ничего не сделаешь. Клирик – фанатик. Его не запугаешь, с ним не договоришься, его не купишь, его можно только убить. А это плохо…» – расстроился главком.
Если кто-то решил, что причина расстройства была в том, что Шэфу было жаль губить такого прекрасного человека и гражданина, как Хролф Эберард, то этот «кто-то» сильно ошибался. Как говорится – отнюдь. Верховный главнокомандующий свернул бы ему шею безо всяких негативных эмоций и угрызений совести. Ничего личного – просто, так сложились обстоятельства.
Технически, никаких препятствий на этом пути не было. Главком убрал бы клирика посреди площади, кишащей народом, да так, что комар носа не подточил. Никто бы ничего и не заметил. Опыт был. Шел себе человек и вдруг! – упал. Солнечный удар, а может еще чего – организм штука тонкая, медицина не всесильна, а бакарский климат с его жарой и влажностью только для молодых хорош, когда кровь кипит, а на людей почтенных, да еще желчных, вроде клирика, действует не так благотворно, как хотелось бы.