– Ну, что, перебесился? – через некоторое время поинтересовался верховный главнокомандующий. В ответ Денис не без труда растянул уголки рта в подобии улыбки, придал глазкам наивно-удивленное выражение и задал встречный вопрос:
– Об чем это вы, дядя Сидор?
– Об чем? – жестко ухмыльнулся командор. – А об том, что теперь лучше меня понимать начнешь.
– Так нешто мы не понимаем, ваше высокоблагородие! – заерничал Денис. – Вы ж только для блага общего, чтобы волки сыты и овцы целы. Чтобы тихо было в Бакаре, а на матросиков наших насрать! Бабы еще нарожают, – не выдержал и с неприкрытой злостью закончил старший помощник.
– Это ты все правильно говоришь, – похвалил Дениса командор. – Линию партии понимаешь. Молодец, – в ответ старший помощник только скрипнул зубами. – Но, я о другом. Помнишь, ты удивлялся почему я не хочу никому служить, и даже Ларзу? Хотя казалось бы – Островная Цитадель: комфорт, экология, медицина, деньги, а при службе в «Морском Змее» еще защищенность от всех напастей. Не жизнь – а рай на земле. А я не хочу. Хочу сам по себе. Теперь понял почему? – Денис продолжил молча пялиться вперед, а Шэф продолжил вколачивать гвозди в крышку гроба: – Согласись – я не самый плохой начальник? – Старший помощник и на сей раз не показал, что признает очевидное, однако командору его пылкие признания были ни к чему. Он и так знал, что услышан и что понят. – Но и меня, как сегодня, хочется убить. А представь, что такое чувство возникает каждый день, и не по одному разу. Так что, – неприятно ухмыльнулся Шэф, – когда решишь подставить шею под ярмо, ты припомни сегодняшний день.
Денис, которому смертельно надоело выслушивать поучения мудрого руководителя, совсем уже было собрался послать того к едрене фене и тем сам придать беседе новый импульс, но сделать этого не успел. К сожалению, их в высшей степени интересный и познавательный диалог был прерван самым бесцеремонным образом. Сразу стало не до разговоров и не до выяснения отношений. Начало процессу положил мальчишка, лет восьми, или около того, короче говоря – совсем маленький, который выскочил откуда-то из тени, как чертик из табакерки. Он махнул рукой по ходу движения, задушливо просипел: «За поворотом гвардейцы!», и снова исчез, нырнув куда-то вбок. Реакция у Шэфа была отменная и поводья он натянул еще до того, как мальчишка растворился в воздухе.
– Смотри, – ухмыльнулся Денис, – нас уже считают своими.
– Да-а… – согласился Шэф. – Хорошо, что традиции пионеров-героев и юных друзей милиции живут и побеждают!
– Милиции? – поднял бровь Денис, но командор развивать тему не стал и перевел разговор в практическую плоскость:
– Для начала, давай-ка натянем шкиры, а там посмотрим.
Шкиры лежали в рюкзаках, рюкзаки в карете, так что никаких препятствий для реализации этого плана не существовало. Вид раздевающихся компаньонов особого впечатления на Витуса не произвел, но когда он услышал про гвардейцев, то явственно взбледнул с лица. Незамеченной эта физиологическая реакция не осталась.
– Ты чего бледный такой, – участливо поинтересовался верховный главнокомандующий. – Съел чего-нибудь?
– Имперская Гвардия! – несколько невпопад, но чрезвычайно эмоционально отреагировал маг.
– И хули? – скривил губы Денис, к которому вернулось никуда не девшееся раздражение. – Нам татарам все равно, что крошить – что салат, что гвардию!
– Да погоди ты, – остановил его Шэф, видя, что маг не на шутку напуган. – Можешь толком объяснить в чем дело, – обратился главком к Витусу. – Ты главное, ничего не бойся, – улыбнулся он, – с нами не пропадешь!
Последнее утверждение, честно говоря, было весьма сомнительным, но на Витуса почему-то подействовало. Маг взял себя в руки и лаконично довел до сведения компаньонов информацию о событиях последнего времени, связанных с появлением в Бакаре столичной комиссии в целом и том, что представляет из себя Имперская Гвардия, в частности.
Компаньоны, занятые прожиганием жизни вместе со своим гаремом, мало обращали внимания на общественно-политическую жизнь города, и если называть вещи своими именами, то – совсем не обращали, но было очень похоже на то, что старинный тезис Владимира Ильича, что нельзя жить в обществе и быть свободным от него, все-таки является правильным. И раз Магомет не пошел к горе, то гора пришла к Магомету – общество обратило свое неблагосклонное внимание на Северных Лордов.