Засада оказалась там, где и указал пионер-герой – за поворотом. Как только шарабан компаньонов свернул за угол, перед взорами Шэфа с Денисом предстали десять Имперских Гвардейцев, выглядевших не менее монументально, чем конный памятник Бартоломео Коллеони в Венеции. Единственное, непринципиальное, отличие было в том, что у гвардейцев были закрытые шлемы, а у знаменитого итальянского кондотьера – открытый, а так – очень похоже. Ну и, разумеется, в магическом диапазоне на гвардию было больно смотреть – в глазах рябило! Каждый из бойцов сиял, как новогодняя елка на Бродвее.
«Да-а… было бы неприятно неожиданно на них напороться, – подумал Денис, с благодарностью вспомнив шустрого мальчишку. – Надо будет наградить шельму когда все закончится».
«При наличии технической возможности…» – несколько пессимистично уточнил дотошный внутренний голос.
«Естественно, – зло усмехнулся Денис, – если мы сюда больше не вернемся, то награда героя и не найдет. Козе понятно!»
Завидев шарабан компаньонов, гвардейцы медленно двинулись вперед, охватывая экипаж полукругом. Действовали они четко и синхронно – чувствовалась хорошая выучка. Шэф, в свою очередь, тормозить не собирался и нагло пер вперед, как будто не замечая препятствия.
– Небольшой тест на вшивость, – негромко, по-русски, прокомментировал он свои действия. – Потрогаем граждан гвардейцев за вымя, посмотрим насколько позволят наглеть.
– Ну-ну, – хмыкнул Денис, подвинув ладони поближе к «Черным когтям».
– Прочь с дороги, бараны! – заорал командор, когда до черной металлической стены осталось метров десять. – Дорогу Северным Лордам! – Но, так как стена безмолвствовала и дорогу не уступала, он был вынужден натянуть вожжи и начать торможение. В момент, когда карета остановилась, между лошадиными мордами оставалось не более полуметра.
– Ну, ты ювелир! – оценил работу верховного главнокомандующего старший помощник.
Как только карета остановилась, один из гвардейцев выдвинулся вперед и подъехал вплотную к компаньонам. Вблизи он выглядел чрезвычайно внушительно. Чтобы было понятнее, представьте себе типового омоновца, формата два на полтора, закованного в черную сплошную броню, восседающего на мерине такого размера, что сидящий на нем гвардеец если и не выглядел лилипутом, то был к этому очень близок. Вот такая вот парочка.
– Слушай, бронеподросток, – раздраженно заговорил Шэф, – какого хрена? Мы торопимся, а я подаю только по субботам, так что проваливайте, пока я не рассердился.
Видимо «бронеподросток» не привык к такому фамильярному и не побоимся этого слова – наглому, обращению, а вовсе наоборот, привык к почтительному, вежливому и испуганному, а может и по какой иной причине, но только он явно завис. Причем в прямом и переносном смысле этого слова. В прямом – он нависал над компаньонами черной железной статуей, а в переносном – молчал, как одно место. Но, бесконечно так продолжаться не могло и наконец «статуя» заговорила:
– Северные Лорды Атос и Арамис? – разродился вопросом «броневик». При этом голос гвардейца звучал глухо, как из бочки, что было немудрено – забрало его шлема оставалось закрытым.
– Мы-то – Северные Лорды Атос и Арамис, – ласково отозвался командор. – А ты-то кто, чмо? Личико-то открой, Гюльчатай! – ухмыльнулся главком. – Открывать личико «бронеподросток» не стал, но соизволил представиться:
– Я декурион Имперской Гвардии Инвикт Флор!
– Да по мне – хоть Фаун, хоть Даун! – лицо главкома приобрело злое и хищное выражение. – Я тебя, дебила, еще раз спрашиваю: какого хрена ты со своими железными баранами мешаешь нам проехать? Тебе делать нехер? Или ты тупой с детства? Отвечай, собака! – рявкнул верховный главнокомандующий, – когда с тобой разговаривает Лорд Великого Дома «Морской Дракон»!
«Ну все… Думается Шэф все-таки перегнул палку – сейчас эти гвардейцы не выдержат оскорблений и полезут в драку! Иначе, какие они, нахрен, гвардейцы? Не гвардейцы они тогда, а овечьи какашки! Ну, давайте ребятки! – очень хочется вас в колбасный фарш порубать! – мечтательно подумал Денис. Он не был особо кровожадным, просто в нем никак не утихала злость на любимого руководителя, объявившего амнистию убийцам матросов «Арлекина». Не утихала и требовала выхода, а тут такой прекрасный повод! – А то нацепили на себя центнер цацек, панимашь, и думают, что самые крутые! Я вам, блядь, устрою крутизну! ГВАР-ДИ-Я! ИМ-ПЕР-СКА-Я!»