– Мы дети? – грустно улыбнулся Гранд-Аудитор.
– Не обижайся, – ответно улыбнулся Шэф.
– На правду не обижаются, – покивал Квинтилиан, после чего сбросил полог и позвонил в серебряный колокольчик, а когда в зал ворвались маги и гвардейцы, с выпученными от усердия глазами, приказал: – Проводите гостей до их кареты.
Глава
*****
Долго ждать Витуса не пришлось. Не успел шарабан компаньонов остановиться, как он уже вынырнул из толпы, собравшейся у центрального входа в канцелярию Генерал-губернатора.
– Я уже начал беспокоиться, – хмуро сообщил он компаньонам, бесстрастно пялившимся на него с облучка. В глазах же мага наоборот – еще поблескивал ледок не до конца растаявшей тревоги.
– Не дождешься, – ухмыльнулся Шэф.
– В смысле? – поднял брови Витус.
– Ну, ты же, небось, уже похоронил нас, – хмыкнул командор. Витус в ответ только пожал плечами, как бы говоря: «Хотите возводить напраслину – дело ваше, а только я девушка честная – жила исключительно с вами и больше ни с кем!» – А по-моему, мы быстро отстрелялись, – сделал серьезное лицо главком и уточнил: – Специально старались, чтобы ты не нервничал. – Витус ничего не ответил и лишь кивнул, подтверждая, что, мол, да – ждал недолго. Денис, в свою очередь, ничего говорить не стал и молча вручил магу «Эйфелеву башню», довольно-таки тяжелую и громоздкую, таскаться с которой ему порядком надоело.
Сегодня, на удивление, проблем с парковкой не было, и причина этого явления была непонятна – то ли вчера был необычный день, с пиковым наплывом посетителей, то ли, наоборот – сегодня был сезонный минимум, но факт оставался фактом – стояночное место нашлось сразу и, практически, напротив входа во дворец.
Прихватив рюкзаки и «башню» компаньоны и маг направились к парадному крыльцу. В процессе движения выяснилось, что попасть во дворец будет не так легко, как могло бы показаться. Дело было в том, что если бы компаньоны шли без Витуса, а паче того и без своих вещмешков, то они просто-напросто ввинчивались бы в толпу на манер штопора, не замечая преград, но в том-то все и дело, что на сей раз с ними был маг, с его хрупкой ношей, да и рюкзаки маневренность не увеличивали. А плотность толпы, между тем, по мере приближения к заветным дверям, увеличивалась в геометрической прогрессии. Вот такой вот получался парадокс – на парковке свободно, а к дверям не пробиться. Складывалось впечатление, что все эти обормоты заявились пешком – иного объяснения не было.
Когда продвижение маленького отряда совсем застопорилось, главком предпринял решительные меры – он засунул два пальца в рот и свистнул с такой силой, что кони, в упряжке проезжавшей рядом кареты, брякнулись на колени, а толпа у входа пришла в состояние просветления – она осознала, что что-то делает не так. А пока толпа мучительно пыталась сообразить, что же именно она делает не так, командор времени не терял. Не успел еще стихнуть свист, как Шэф заорал, причем так заорал, что у многострадальных коней подогнулись и задние ноги:
– Дорогу людям кардинала! – завопил командор нечеловеческим голосом. Денис еще успел подумать, что в предках у главкома наверняка был Соловей-Разбойник, или кто еще из этой братии, а толпа у входа от акустического удара перешла из состояния просветления в состояние уныния и расстройства желудка. И, кстати говоря, было отчего – по независимой экспертной оценке старшего помощника, сила звука командорского голоса превышала сто пятнадцать децибел, лишь немного не дотягивая до болевого порога, но и без порога это было, знаете ли, о-го-го!
После того, как толпа из кристаллического состояния перешла в аморфное, Шэф с Денисом, вцепились друг в дружку, и образовали единый ударный механизм, который попер вперед с целеустремленностью и неудержимостью асфальтового катка. Во время движения, тандем «Шэф-Денис» расшвыривал не успевших убраться с траектории движения зевак, на манер того, как это происходит с кеглями на дорожке в кегельбане. Высокая пробивная способность ударного механизма «Шэф-Денис» привела к тому, что для многочисленных внешних наблюдателей, тандем, образованный компаньонами, стал ассоциироваться с самым тяжелым шаром, используемом в боулинге – номер шестнадцать, а те, кто оказался у них на пути – с пластмассовыми кеглями, из магазина игрушек. Витусу оставалась лишь следовать в кильватере этого живого тарана. Достигнув дверей, компаньоны, как пробку из-под шампанского, выбили застрявших в них посетителей и с триумфом, на плечах отступающего противника, ворвались в вестибюль.