– С-с-сколько!?! – с трудом выговорил маг, одновременно пытаясь расстегнуть воротник – ему вдруг стало сильно душно и немного жарко.
– Миллион золотых, – очень доброжелательно повторил Шэф. – И вот еще какой момент, – прищелкнул он пальцами, как будто только что вспомнил: – Видишь, какая сложная структура у артефакта? – маг покивал. – В-о-о-о-т… А если какой-то элемент – любой, самый маленький, немножко погнуть, или там – поцарапать, то артефакт выйдет из строя, – Денис с Витусом слушали все эти откровения с трудом сдерживая изумление, но виду, естественно, не подавали, а командор продолжал: – но выяснится это потом, когда артефакт не сможет работать в штатном режиме. Так что, если ты готов взять на себя такую ответственность, – решил закругляться Шэф, которому надоело ваньку валять, – то мы, с удовольствием, оставим артефакт у тебя, на ответственное хранение. Только назовись, пожалуйста, чтобы мы знали, с кого спрашивать… если что.
Закончив вешать лапшу на уши дежурного мага, командор перестал улыбаться и требовательно уставился на него, ожидая ответа. Однако, никаких имен озвучено не было. Вместо того, чтобы представиться, дежурный скривился, будто укусил горький огурец:
– Провали… в смысле – проходите! – махнул он рукой, отворачиваясь.
Разрешение было дано очень вовремя, ибо, буквально в ту же секунду прозвучал гонг «Внимание», «железные дровосеки» освободили проход, и на пороге кабинета показался Ютропиус Приск. Воздух в грудь он успел набрать заранее и ему оставалось лишь озвучить имя счастливца, которому прямо сейчас откроется доступ к телу Генерал-губернатора. Ютропиус уже открыл было рот и в этот самый момент узрел компаньонов и Витуса. Честно признаемся – никакого удовольствия это зрелище ему не доставило. Скажем больше – досада промелькнула у него на лице, но личный секретарь был тертым калачом и опытным аппаратчиком, поэтому давать волю эмоциям он не собирался, а вовсе наоборот – быстро вник в ситуацию, изменил первоначальные планы и завопил:
– На аудиенцию к Генерал-губернатору Бакара Брикусу Валенту приглашается Лорд Великого Дома «Морской Дракон» Атос! – после чего вопросительно посмотрел на Шэфа, как бы спрашивая: «Все? Могу быть свободен?». В ответ командор качнул головой в сторону Дениса и понятливый Ютропиус снова набрал воздух и на выдохе озвучил еще одного счастливца, который будет удостоен аудиенции: – Князь Великого Дома «Полярный Медведь» Арамис! – Взгляд который бросил секретарь на главкома, после объявления Дениса был однозначен: «Ну, надеюсь, на этом-то все?!». И снова Ютропиус не угадал, потому что верховный главнокомандующий кивнул уже на мага. Здесь возникла небольшая заминка, потому что, как зовут Шэфа с Денисом, секретарь знал, а вот про Витуса не знал ничего. Командор, прекрасно понимая трудности, вставшие перед секретарем, пришел к нему на помощь и подсказал, а Ютропиус озвучил: – И Витус Иддер!
Следует отметить, что с того самого момента, как компаньоны ввалились в приемную, где их предводитель повел себя с бесцеремонностью трехмесячного щенка ньюфаундленда и сначала в совершенно недопустимом тоне препирался с дежурным магом, а затем устроил цирк из объявления персон, допущенных к аудиенции, все остальные посетители, дисциплинированно ожидавшие своей очереди, кидали на компаньонов и примкнувшего к ним мага крайне неодобрительные взгляды. Но, кидать-то – кидали, однако делали это незаметно, чтобы не быть пойманными за этой фрондой. Кроме этих взглядов, больше никаких признаков, что кто-то недоволен тем, как эти наглые северяне лезут без очереди, да еще и прихватив с собой какого-то недоумка с непонятной хренью в руках, не наблюдалось – все благоразумно помалкивали. Хотя, имели полное право не молчать – за каждое место в очереди было заплачено полновесной монетой, порядок следования утвержден, длительность приема строго оговорена и вот – на тебе! Ну, что тут скажешь? Удачи делают нас счастливыми, а неудачи – философами. В этот день многие из очередников задумались о бренности всего земного.
– Ну что? – довольно ухмыльнулся при виде компаньонов Брикус Валент. – Опять накосячили? – Основное его внимание, при этом – кто бы сомневался, тут же сосредоточилось на «Эйфелевой башне».