– Про «Империум» все знают? – вполне ожидаемо поинтересовался он. В ответ все приглашенные дружно покивали головами. Вообще на совещаниях у Ястреба рот открывали только по делу – он сам не любил трепаться и подчиненным, соответственно, воду лить не позволял. А с момента создания комиссии и до ее роспуска, все они – и генералы и замминистра и Обер-Легат были его подчиненными.
Среди начсостава комиссии, краснобаев было двое – заместитель министра иностранных дел Герман Транквиллин и Обер-Легат Братства Света Ульрих Роттенау. У обоих это было профессиональное – и тот и другой работали языками, вот и наловчились, шельмы. Точь-в-точь, как наши политики – те тоже могут часами трепаться на любую тему, не выдав на гора, при этом, ни единого бита информации. Однако, и тот и другой вынуждены были от своего любимого занятия отказаться и молчать в тряпочку, если не чего было сказать по делу, а так как по делу у них никогда ничего не было, то они и молчали себе, как рыбы об лед. Но, молчали по разным причинам. Герман после первого же совещания быстро сориентировался, как надо себя вести, потому что умный, а с Обер-Легатом произошла другая история.
Поздним вечером, после все того же приснопамятного первого совещания, когда он обмишурился по полной и страдал у себя в номере, к нему без стука вошли пять человек. Ульрих даже испугался поначалу, когда увидел Квинтилиана Магна в сопровождении своих генералов и примкнувшего к ним мидовца, но когда понял, что убивать его никто не собирается, а совсем даже наоборот – будут вербовать, совершенно успокоился и внимательно выслушал все, что ему сказали. Точнее говоря, не сказали, а сделали предложение. Предложение от которого невозможно отказаться.
Как нетрудно догадаться, Обер-Легату предложили дать пять расписок, в которых он обязывался сотрудничать с шестым Департаментом Имперской Канцелярии, в лице генерала Приска Саторния, седьмым – в лице генерала Вассиана Куарта, третьим – в лице генерала Палия Марина, а так же министерством иностранных дел – в лице заместителя министра иностранных дел Германа Транквиллина и с Гранд-Аудитором Квинтилианом Магном лично. Альтернатива у него была следующая: или официальное обвинение в государственной измене вместе с протоколом совещания немедленно отправляются в адрес Имперской Канцелярии, а копия – Прайм-Легату, или же он пишет расписки.
Кстати говоря, на привлечение к вербовке Германа Транквиллина Гранд-Аудитор пошел скрепя сердце – этим действом нарушался баланс сил при дворе – партия противников сближения с Высоким Престолом получала определенные преимущества, и хотя Квинтилиан сам был сторонником этой линии, но нарушать хрупкое равновесие опасался – неизвестно, чем это обернется в будущем. Однако, другого способа гарантированно заткнуть рот Транквиллину, чтобы тот сразу же по возвращению в столицу не побежал с докладом к своему министру, Гранд-Аудитор не видел, вот и пришлось привлечь мидовца к операции.
И хотя Герман, как и все остальные члены комиссии, начиная с самого Квинтилиана Магна и заканчивая последним поваренком, подписывали стандартную расписку о неразглашении любой информации, ставшей известной во время работы комиссии, Гранд-Аудитор посчитал, что пряник и кнут надежнее, чем только кнут. Личная заинтересованность в источнике влияния и расписка о неразглашении лучше помогут заместителю министра иностранных дел держать язык за зубами, чем одна расписка. В своих же генералах Квинтилиан не сомневался. Пожалуй, Квинтилиан и в Германе не сомневался – тот знал, что связываться с Гранд-Аудитором себе дороже, но береженого Бог бережет.
Выбор Обер-Легата предугадать было несложно. То, что с ним будет, если информация о его проколе на совещании всплывет, он себе нафантазировал еще до прихода Ястреба с товарищами. Такой вариант развития событий Ульриха никак не устраивал. «В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов» – это было решительно не для него, и он, правда изобразив душевные терзания и муки совести, расписки написал. Поэтому, на всех последующих совещаниях он сидел тихо и молча, а некоторыми и вовсе манкировал, чему Ястреб с генералами были только рады.