Но все оказалось не так плохо, как показалось на первый взгляд. Кроме отсутствия сыра и колбасы, Денис обнаружил присутствие на кухне одной из сиделок, что, как он сильно понадеялся, облегчит ему задачу поиска пропитания. Правда, имелся один щекотливый момент. Почтенная матрона, не понаслышке знавшая, что представлял из себя такой монстр, как Змей, и прекрасно осознававшая, какими чудовищами должны быть Северные Лорды, этого самого Змея укантропупившие, при виде старшего помощника побледнела, оцепенела, не донеся до рта бутерброд с ветчиной, и уставилась на исчадие Тьмы выпученными от страха глазами. Дениса увиденная картина обрадовала чрезвычайно. Конечно же не то, что тетенька окаменела от страха, а то, что где-то неподалеку хлеб и ветчина имеются! Оставалось только получить информацию о их местонахождении. Сложной задача не представлялась.
Существует театральная байка о том, как мхатовская труппа решила помирить вконец рассорившихся корифеев – Станиславского и Немировича-Данченко, которые даже не разговаривали между собой. После спектакля, который они совместно поставили, режиссеры должны были выйти на сцену с разных сторон, встретиться в центре и пожать друг другу руки. Наступил торжественный момент – мэтры двинулись к точке рандеву. И все было бы хорошо, но Станиславский был гораздо выше, ноги, соответственно, имел длиннее и к финишу должен был прийти первым. Немирович-Данченко допустить подобного не мог. Он ускорился, споткнулся и упал прямо к ногам Станиславского. Увидев у своих ног Немировича-Данченко, Станиславский развёл руками и сказал: «Ну, зачем же уж так-то?». Ровно та же самая мысль пришла в голову Денису, при виде одеревеневшей сиделки. Надо было срочно исправлять положение. Во-первых – выводить ни в чем неповинную женщину из кататонического состояния, а во-вторых – получить от нее информацию: где она раздобыла, хлеб и ветчину. Насчет кофе, чашка с которым дымилась на столе, вопросов не было – неподалеку от чашки расположился пузатый кофейник. Старший помощник улыбнулся насколько мог приветливее:
– Мадам! Прошу прощения, что нарушил твою трапезу. Не подскажешь, где тут у… – Денис хотел сказать: «вас», но вовремя поправился: – … где тут у нас можно раздобыть то же самое. – Он кивнул на бутерброд в ее руке. – В ответ женщина еще больше выпучила глаза, но из ступора не вышла. Вечер переставал быть томным. Денис заскучал. Он просто не представлял, что делать в подобной ситуации. И тут на помощь к нему пришел верный друг и товарищ, не раз выручавший старшего помощника в непростых жизненных ситуациях – внутренний голос:
«Будь проще и народ к тебе потянется!» – посоветовал он.
«Не понял… – удивился Денис. – В каком смысле?»
«В прямом! Короткие, четкие приказы, без всяких экивоков. – Голос желчно усмехнулся: – «Мадам, не подскажешь…» – передразнил он. – Где хлеб!? Блин! Вот, как надо разговаривать. Только так, и никаких соплей!»
«Ну-у… фиг знает…» – засомневался Денис.
«Попробуй, я тебе говорю! Я сто раз так делал!»
«Ладно…» – нехотя согласился Денис. Как-то не привык он так разговаривать с пожилыми женщинами, годящимися ему если не в бабушки, то в матери – с запасом.
– Прожуй что во рту! – приказал он сиделке, что она и не преминула сделать. – Проглоти! – После выполнения этой команды появлялась возможность конструктивного общения. Так, по крайней мере представлялось Денису. – Теперь скажи, где хлеб? – Перешел он к основной части алгоритма, и тут выяснилось, что в своих надеждах на общение старший помощник был излишне оптимистичен. Мадам продолжала молчать. Как рыба. Ситуация вновь заходила в тупик. Обрадовавшийся было Денис, приуныл. Чертова баба молчит, как одно место, а кушать хочется с каждой секундой все сильнее и сильнее.
«Надо ей пятки подпалить – точно разговорится!» – серьезным тоном посоветовал внутренний засранец.
«Да пошел ты! – адекватно отреагировал Денис. – Нечего сказать – так заткнись! И не надо тут ехидничать! У меня может сейчас голодный обморок будет, а тебе все хихоньки!»
«Мне-то, как раз есть чего сказать!» – обиделся голос.
«Ну, так говори! Блин!»
«Шарик – ты балбес!»
«Будешь оскорблять – не буду общаться!» – обиделся на сей раз уже Денис.
«При чем тут «оскорблять»? Это констатация, – продолжил было резвится голос, но сразу же пошел на попятную: – Ты что не видишь, что она только разговаривать не может, а двигательные команды выполняет? Прожевать, проглотить… А?»