Обычно, после получения сигнала, Легат брал заместителя и они вдвоем отправлялись в банк. Там Карл снимал со своего счета восемьсот риалов, тут же отсчитывал из них сотню Зигфриду, а с остальными деньгами они отправлялись назад, где их ждала вся шатия-братия, все четырнадцать человек личного состава.
Как не трудно подсчитать, каждый брат получал от своего любимого руководителя (опять же, не один Шэф такой) пятьдесят риалов. Казалось бы, на фоне того, что Легат оставлял себе двести, а заму платил сто, это не выглядело актом неслыханной щедрости. Но! Это смотря с какой стороны посмотреть. Если учесть, что из казны каждый брат получал десять риалов в десятидневку, то очень даже и ничего! Мудрый и любимый руководитель (в одном флаконе) платил своим солдатам, от себя, в пять раз больше, чем они получали от государства!
Но, жизнь не стоит на месте. Появился еще один «иждивенец» и надо было выделить долю и ему. Эту задачу можно было решить тремя способами. В первом случае, доли Легата и его заместителя оставались неизменными, а семьсот золотых делились не на четырнадцать, а на пятнадцать человек. В этом случае личный состав не очень-то и пострадал бы – вместо пятидесяти получил бы сорок шесть золотых. Потери не очень страшные.
При втором способе дележа, неизменной оставалась только доля Легата, а делились бы уже восемьсот риалов. Доля каждого брат составляла бы сорок семь золотых, а Зигфрида – девяносто пять. Тоже неплохо.
Карл Мебус пошел третьим путем – он решил, что ему хватит и ста пятидесяти золотых и выделил долю новому «брату» из своей. У Легата было много недостатков, он был жестким, точнее даже – жестоким человеком. Если к намеченной цели нужно было идти по головам, или по трупам конкурентов, он шел по головам и трупам, интриговал, подсиживал, клеветал, если было надо. Иначе, скажите пожалуйста, как бы он стал бакарским Легатом? – претендентов на это место было, как чаек на свалке.
Но! – он не был стяжателем, к деньгам относился хорошо, но без трепета, и по своему любил своих «мальчиков». В первое посещение банка, после того, как в ряды бакарского отделения Братства Света влился новый сотрудник – клирик Хролф Эберард, Карл Мебус снял со своего счета не восемьсот, как обычно, а восемьсот пятьдесят риалов.
Кстати говоря, официальный оклад самого Легата был двадцать риалов, а заместителя – пятнадцать. Особо не пошикуешь. Видимо в министерстве финансов, или еще где – в структуре, занимающейся формированием штатного расписания Братства Света, полагали, и надо честно признать – не безосновательно, что умные братья сумеют себя обеспечить. Ну, а дураки, спросите вы. А дуракам деньги не нужны!
Никаких угрызений совести от того факта, что себе он оставлял в четыре раза больше (до появления в братстве клирика), чем выдавал рядовому бойцу, Карл Мебус не испытывал. Он вполне справедливо полагал, что если бы поровну делил полученные деньги на всех, то рядовые получили бы ненамного больше, чем они имеют сейчас. Точной цифры он, конечно же, не знал, потому что не умел делить тысячу на пятнадцать, а тем более на шестнадцать, как стало в последнее время, но был уверен в своей правоте. Так ему интуиция подсказывала. И она не ошибалась.
Его солдаты, так же интуитивно чувствовали, что начальник у них правильный и отвечали ему глубоким уважением. Кстати говоря, никому из них и в голову не приходило поинтересоваться, сколько денег он получает от магов и сколько оставляет себе. На безбедную, не шикарную, конечно же, а именно что – безбедную жизнь в Бакаре им хватало, а на вопросы обеспечения старости им было пока плевать. До старости еще дожить надо, знаете ли.
А вообще, конечно же, братья были людьми самых широких взглядов, как бы это не показалось кому-нибудь странным. Посудите сами – беззаветная преданность высоким Идеалам Света и Добра нисколько не мешала им принимать финансовые пожертвования от главного потенциального противника. Вот такая вот высокая толерантность! Практически – готовые европейцы.