Фактически, Денис оказывал охотникам за чужим добром благодеяние. И еще какое! Всем нам предстоит умереть. Как ни крутись, а не отвертишься, кому-то позже, кому-то раньше, но всем. Бессмертными бывают только боги, могущественные маги, ну-у… там… эльфы еще, вампиры и прочая нечисть, да и то в рамках одной Вселенной, потому что у нее самой был момент рождения – Большой Взрыв, значит будет и Большой Пиз… в смысле – Большой Конец, когда она снова стянется в точку.
Вряд ли все эти «бессмертные сущности» появились до Большого Взрыва, значит и они, по-любому, жители нашей версии Вселенной (а сколько Вселенных было до, и сколько будет после, хрен знает), и значит, рано или поздно, всем этим «бессмертным» предстоит присоединиться к большинству, когда Мироздание снова стянется в точку сингулярности. Так что, теоретически, бессмертных не существует. Поэтому, используя термин Ивана Ефремова, можно просто сказать, что на свете есть «кжи» и «джи» – коротко и долгоживущие.
Как с этим обстоят дела у «джи» – неизвестно, а все «кжи» боятся смерти, а пуще того – мучительной смерти, которая отражается в некрологе, типа: после тяжелой и продолжительной болезни скончался видный член Политбюро ЦК КПСС, или там – руководства колумбийской наркомафии, или – видный деятель ЛГБТ сообщества, или депутат, или еще кто. Правда в некоторых религиях свой взгляд на этот счет, там считают, что надо хорошенько помучится, повспоминать грехи и грешки, а за это тебе будет хорошо. Но, потом. Будет тебе хорошо, или нет – неизвестно, а больно будет, поэтому молчаливое большинство смерти побаивается. И правильно делает.
Самое неприятное – страх смерти, когда она уже близка, но все еще не приходит. А ты ее ждешь каждое мгновение, отравляя тем самым эти последние мгновения (а тянуться это может достаточно долго, к сожалению). А теперь представьте – ты молод… ну, или не стар, во всяком случае, о смерти и думать не думаешь, жизни радуешься, смерть – это то, что бывает только с другими, а не с тобой и вдруг – бац! У тебя в голове расцветает «огненный цветок», или «взрыв Сверхновой», или еще какой бразильский фестиваль самбы и ты мгновенно из состояния «Жизнь» переходишь в состояние «Смерть», не испытав при этом ни тяжелой, ни продолжительной болезни, ни самого страха смерти. Благодеяние? Благодеяние!
Никакой информации старшему помощнику от преследователей не требовалось – ему было безразлично, каким образом они встали на его след – возвращаться на Базаре он не собирался и тайны местного преступного сообщества его не интересовали, а кроме того, ничего личного к разбойникам у него не было – они делали свою работу, он – свою. Поэтому умерли они быстро, и как он надеялся – безболезненно. По сути Денис так и остался мягким, рефлексирующим интеллигентом, просто покрылся твердой корочкой.
Мгновение назад радовались полномочные представители Базара, как дети, что добыча сама идет к ним в руки – лох даже не попытался удрать, а остановился! – так что не лох он, а самый настоящий лошара, а в следующее мгновение души их уже устремились на Небеса, или еще куда – туда, куда отправляются подобные души.
Примерно так думал Денис, только гораздо быстрее. Ему хватило нескольких мгновений, чтобы и думы эти подумать и базарную четверку расстрелять из дырокола. Шансов спастись у них было примерно, как у каравелл Колумба в бою против многоцелевой атомной подводной лодкой. Закончив с этой работой, старший помощник споро обшарил еще теплую четверку и забрал кошельки – мелочь могла пригодиться, а главное, чтобы не вызывать ненужных подозрений у тех, кто найдет тела. Оружием – ножами из дерьмового железа тоже не побрезговал и тоже из тех же соображений. Средневековье – о массовом производстве никто и слыхом не слыхивал, поэтому любая вещь имеет цену, а ежели побрезгуешь – подозрительно. С одеждой и обувью, правда, связываться не стал – уж больно противно было дотрагиваться до провонявших застарелым потом обносок, а про запах от сапог и говорить не приходится. Все имеет свои границы, в том числе и усилия по запутыванию следов.