Для всех окружающих бретер Болотная Гадюка и молодой южанин остались незнакомы. Оставалось только выбрать «мирское» имя для Дениса. При выборе оперативного псевдонима для старшего помощника верховный главнокомандующий исходил из двух соображений. Первое – пусть у местных язык в ленту Мебиуса скрутится от непривычных звуков – очевидно, что у шпиона такого запоминающегося имени быть не может, у лазутчика оно должно полностью соответствовать местным традициям, какой-нибудь Омар Рагэтус, или же, на худой конец, Конрад Басим, а тут на тебе – шевалье де Мезон-Руж, грат бы побрал этих южных варваров с их варварскими южными именами! Второе – не надо велосипед изобретать, зачем излишне напрягаться, если под рукой, точнее в голове, имеется кое-что из сокровищницы мировой (земной) литературы – черпай полной пригоршней.
Вследствие повышенной конспирации, виделись компаньоны только по ночам, тайно. Разговаривали шепотом – полная тайна вкладов! Главком, чтобы не спалиться, что его навещает ночной порой не пухлая пышногрудая служанка, а вовсе даже наоборот – поджарый молодой человек, каковой факт мог нанести непоправимый урон его репутации – голубых тут не жаловали, чай не Европа, устроил громкий скандал по поводу скрипучей двери – в результате она была смазана так, что петли аж лоснились. При дневном освещении под определенным углом петли даже сияли – примерно, как яйца боцмана после посещения борделя. Струхнувший отельер, чтобы не вызвать гнев грозного постояльца, не любившего шум, смазал и остальные двери на этаже от греха подальше, так что Денису и суетиться не пришлось.
Как выяснилось, Паранг прекрасно обходился и без телефонной связи и без Интернета – вести и слухи в нем распространялись практически мгновенно. Уже на второй день, к Шэфу пару раз подкатывали прилично одетые джентльмены – не аристократы, конечно, но судя по всему весьма приближенные слуги, можно даже сказать – наперсники оных, с предложениями типа: – Как смотрит уважаемый пир на возможность поучаствовать в деле защиты чести и достоинства другого уважаемого пира… На что главком, вежливо отвечал: – Что он бы со всей душой, но в данный момент, – тут он показывая глазами вверх, – как раз оказывает подобную услугу одной высокопоставленной особе и что если он будет отвлекаться, его не поймут. – Собеседники оказывались понятливыми и не настаивали.
Денис в очередной раз поразился широте спектра разнообразных умений любимого руководителя. Он грешным делом полагал, что командор для поддержания имиджа Болотной Гадюки – упырь упырем, будет вынужден расходовать драгоценный ресурс шкиры, но оказалось, что в рюкзаке главкома, кроме всего остального, хранились принадлежности для макияжа: краски, растушевки, кисти и прочая ботва. Когда старший помощник первый раз увидел, как с помощью этих нехитрых приспособлений верховных главнокомандующий из молодого симпатичного человека превращается в завсегдатая… да что там завсегдатая – в одну из главных звезд фестиваля «Кровосос года», он был поражен в самую печень.
– Гениально! – голосом сукина сына Якина начал Денис: – Слушайте, я не узнаю вас в гриме! Кто Вы такой? Сергей Бондарчук? м-м… нет. Юрий… Никулин – оу… нет-нет-нет-нет. Боже мой!.. – Денис постучал себя по лбу. – Иннокентий Смоктуновский! Кеша!
Главком нахмурился, сдвинул брови после чего старший помощник удостоился суровой отповеди:
– Я – артист больших и малых академических театров; а фамилия моя – фамилия моя слишком известная, чтобы я её называл! – После чего оба заржали, но тихонько. Конспирация!
После вселения Дениса в «Пьяную Розу», компаньоны в течении нескольких последующих дней, поочередно болтались по Парангу и гужевались в самых разных злачных местах – от самых низкопробных, до вполне себе респектабельных – столица Высокого Престола могла предложить развлечения на любой вкус и кошелек, где и грели уши.
Их интересовал лишь один вопрос – где ныне обретается член Капитула Высокого Престола Епископ Ортег-ар-Фаран, и почему этот сукин кот уже который день нос не кажет в свой родной дом в Ручейках? И именно на этот вопрос ответа они нигде не получили. Случайные собутыльники трепались о чем угодно: о том, что графиня Моника Констэнтиус в очередной раз наставила рога своему мужу графу Ампелиусу; о повышении налога на соль – вот бы всю эту соль да в задницу Рейхстратегу и всему Капитулу; о предстоящем празднике Новых Святых; об араэлитах, причем точки зрения бывали диаметрально противоположными – от вешать на первом попавшемся дереве, до – они еще всем покажут кто в доме хозяин. И еще о массе интереснейших вещей болтали новые знакомцы Шэфа и Дениса… но ни слова о нужном.