Довершали картину несколько больших столов, заваленных раскрытыми книгами и документами, Вывод из увиденного мог быть только один – Ортег интеллектуальных занятий не чурался и это было плохо, ибо знающий враг – плохой враг. Пословица «лучше с умным потерять, чем с дураком найти» в данном конкретном случае действовала наоборот. С другой стороны, а кто обещал, что будет легко? Никто.
А еще Денису не понравились прорехи в тесных книжных рядах, находящиеся на высоте от трех до четырех метров и отсутствие в помещении стремянки. Это могло означать только то, что владелец библиотеки либо владеет телекинезом, либо левитацией, или и тем и другим, что было еще хуже. Все это компаньоны увидели с порога, на то, чтобы заходить и устраивать тщательную проверку времени не было. Ощущение, что оно уходит, как вода в песок, прямо витало в воздухе. Сейчас было главным просто не оставлять врагов за спиной. По возможности.
Следующая комната, тоже незапертая, оказалась кабинетом. Но, не тем кабинетом, где работают, а тем где принимают посетителей. Обстановка была соответствующая: большой и девственно чистый письменный стол, без малейших признаков бумаг и письменных принадлежностей, не менее большое кресло вроде трона, спинкой к окну, несколько стульев – два у стола и шесть вдоль стен, и больше ничего. Все было очень функционально – обстановка красноречиво и предельно прозрачно намекала: изложил доклад, или челобитную, и проваливай. Время хозяина кабинета очень дорого.
«Забавно, – хмыкнул про себя Денис, – я почему-то именно так и представлял себе библиотеку и кабинет Архимага».
«Умный очень!» – выдвинул свое предположение внутренний голос.
«Ну-у… наверное…» – не стал спорить с очевидным старший помощник.
Следующей комнатой, снова незапертой, оказалась столовая. Вернее не так – Трапезный Зал. Ибо назвать огромное помещение с белыми стенами, белым потолком, украшенным лепниной и белым же паркетным полом, обеденным залом, или пуще того – столовой, язык не поворачивался. Только «Трапезный Зал» и никак иначе.
Белым потолком и стенами старшего помощника было не удивить, но вот белый пол он видел впервые в жизни. Ну, что тут можно сказать – даже в ночном, черно-белом зрении шкиры, впечатляло. Посреди зала располагался огромный овальный стол, естественно белый. Цвет окружающих его полукресел знатоки могут угадать с трех раз и если выберут белый, то не ошибутся.
«Это сколько ж уборщиц надо, чтобы содержать такое великолепие?! – прикинул Денис, и не смог найти количественного ответа на поставленный вопрос. Ограничился качественным: – До хрена! И вообще – где слуги? – продолжил он размышлять. – Дворец не сказать, что огромный, но и не маленький. Где все? Ни одного, ведь, человека. Где стольники, чашники, стряпчие, сытники, ключники, конюшие, кравчие, оружничие, казначеи, спальники, постельничие, ясельничие, ловчие и прочие сокольничие? Где вся эта шатия-братия? Нечисто здесь что-то!»
«Аутсорсинг, – веско обронил внутренний голос. Он любил все новое и был в курсе всех современных трендов. – Приходящие все», – на всякий случай пояснил он. Мысль была дельная и заставила Дениса сначала призадуматься, а потом и согласиться с доводами голоса. Согласиться, но не принять.
«Блин, все у них не по человечески. Через жопу!» – в сердцах буркнул старший помощник. Причем, у кого это – «у них», ответить точно Денис бы затруднился – слишком уж много «их» было, но голос прекрасно его понял.
«Ну, что поделаешь… Азия-с…» – проявил он солидарность с хозяином.
Однако, был в Трапезном Зале и еще один цвет, кроме белого. Был! Возле окна стоял столик, по размерам не больше обычного ресторанного на четверых посетителей, но судя по тому, что возле него стояло только одно кресло, то скорее всего этот столик был зарезервирован лишь за одним клиентом, а именно – за хозяином дворца. Намекал на это и золотой цвет обоих предметов мебели. По всей видимости, Ортег вкушал за ним будучи в одиночестве. Вот такие выводы из коротки наблюдений сделали компаньоны, окинув быстрым взглядом помещение.
Картину дополняли огромные белые с золотом буфеты, набитые разнообразной посудой. Разглядывать и оценивать стоимость увиденного было некогда, но чувствовалось, что только за одну эту посуду члена Капитула Высокого Престола Епископа Ортега-ар-Фарана надо было раскулачить. Причем давно.