Ортег даже бровью не повел, не то чтобы сделать какое-либо более заметное действие типа магических пасов, щелканья пальцами, произнесения заковыристых заклинаний и тому подобных манипуляций, но старший помощник почувствовал, что говорить он с этого момента может. И это было очень разумно – тяжело отвечать на вопросы следователя, если ты немой.
«Ну, и нахрена им наши имена? – устало и даже несколько обреченно подумал Денис. – Все равно ведь убьют. Чего изгаляться-то? Или надгробную плиту хотят поставить и чтобы надпись полностью соответствовала: Денис Ольшанский, уроженец Земли и две даты».
«Плита – это вряд ли, – прорезался внутренний голос. – А вот насчет настоящего имени… Это же некромант. Архимаг! Архимаг, Карл! Зная настоящее имя, он черт знает что может с тобой сделать. Кажется…»
«Точно! – испугался Денис. – Сделает из меня какого-нибудь суперзомби, или лича, или еще какую хрень! Нельзя имя называть!»
«Нельзя… – согласился голос. – Только ведь…» – он не закончил, но Денис его прекрасно понял.
«Пытать будет…» – обреченно подумал старший помощник.
«Да».
«Ну-у… что делать. Придется потерпеть».
«Придется».
– Итак, – Ортег обратился к Шэфу. – Мы ждем. – Командор молчал. – Ну, а ты? – «Ришелье» повернул голову к Денису. Старший помощник сделал вид, что обращаются не к нему. – Вот же упрямцы, – обратился он к своим девочкам, – не хотя живыми разговаривать… – он сокрушенно покачал головой, как бы сожалея о непроходимой тупости контингента, с которым приходиться иметь дело. – Ну, нет – так нет. Убейте их! – резко приказал Епископ.
И в тот же миг с телами прелестниц начали происходить омерзительные метаморфозы. В течение минуты – так, по крайней мере, показалось Денису, из хорошеньких, хотя и с оговорками – желтые глаза, раздвоенные язычки, девушек, они превратились в двух змей с непропорционально толстыми и короткими телами.
Превращение началось именно с глаз – зрачки стали вертикальными, что почему-то было особенно тошнотворно для восприятия старшего помощника. Правда, надо честно признать, что и все остальное никакого эстетического удовольствия ему не доставило. Черная маслянистая чешуя, жирная даже на взгляд; огромные головы; пасти с клыками; раздвоенные языки, непрерывно сканирующие окружающее пространство – зрелище, прямо скажем, на любителя. Причем, на очень большого любителя. Хотя… и такие на свете встречаются – серпентофилы. Некоторые даже целуются со змеями… извращенцы! Воистину, нет такой гадости на которую не нашлись бы свои любители! Чудны дела твои, Господи.
Завершив трансформацию, змеедевушки свернулись кольцами, а затем «выстрелили». По другому назвать этот процесс было бы неправильно – вот змеюка лежит свернувшись, в следующее мгновение летит тебе в рожу, распахнув пасть в которую эта рожа спокойно поместится! Зрелище не для слабонервных. Правда, таких здесь и не было.
Умирать проглоченным чудовищной змеей старшему помощнику очень не хотелось. Не хотелось до такой степени, что он сумел привести в действие свою парализованную верхнюю конечность. Право, было легче поднять на вытянутой перед собой руке трехпудовую гирю, чем сделать это, но он сделал! И вместо того, чтобы вцепится ему в горло, змея вцепилась в руку. Боль была до того сильной, что Денис… проснулся!
Рука, которую он отлежал, болела немилосердно – тысячи иголок воткнулись в нее, но до чего же старший помощник был рад, что вся эта фигня происходила во сне! Первым делом Денис витиевато выругался, вторым – вытер испарину со лба и лишь затем сумел внятно подумать:
«Приснится же такая хрень! Заикой можно стать!»
«Это точно! – с облегчением подтвердил внутренний голос, но от колкости все же не удержался: – Это ты съел чего-нибудь…»
«Так… Стоп! – насторожился старший помощник. – Нестыковочка выходит!»
«Какая еще нестыковочка?» – недовольно поинтересовался внутренний голос. Он откровенно напугался в «гостях» у Ортега и хотел как можно быстрее забыть все, что там происходило. Ворошить неприятные воспоминания у него не было ни малейшего желания.
«А такая! Шэф должен был разбудить через два часа, а прошло, – Денис кинул взгляд в окно на начинающее сереть небо, – гораздо больше! И вообще, скоро утро, блин! Почему Шэф не постучал!?»
«Да потому, дурья твоя башка, что тебе приснилось все с самого начала, с того момента, как ты собрался идти на гули, а тебе постучал Шэф. Все это и был сон, от начала и до конца!»