А не отдал балбесу перстень он потому, что элементарно забыл о его наличии – антимагический артефакт из-под шкиры практически не выступал и никаких неудобств при носке не доставлял, поэтому не мудрено было забыть о его присутствии, да и мощность защитных плетений почему-то резко упала по сравнению с прошлым разом, когда Шэф ходил на разведку, поэтому мыслей о дополнительной защите не появилось, вот он про перстень и не вспомнил.
И ведь что обидно – перед тем, как самому уйти на «дистанцию», спросил у старшего помощника:
– Видишь куда можно наступать, а куда нет?
– Вижу.
– Тогда я пошел, а ты идешь, когда я поднимусь на крыльцо.
– Слушаю и повинуюсь! – еще и прикалывался, клоун! А теперь, из двадцати сделанных шагов трижды «вляпался»! Хорошо, если плетения чисто боевые, а если смешанные – сигнально-боевые, тогда что?!? Тогда Ортег их уже ждет… и живыми им отсюда не уйти.
«Ладно… – усилием воли погасил раздражение Шэф. – Поздно пить боржоми. Останемся живы – поставлю поганцу скипидарную клизму с патефонными иголками, а не останемся – придется ограничиться выговором с занесением. А пожалуй… – мстительно решил командор, – даже предупрежу о неполном служебном соответствии!»
Неизвестно, какие еще египетские казни верховный главнокомандующий хотел предусмотреть своему старшему помощнику, но тот наконец-то добрел до крыльца, правда умудрившись еще один раз наступить куда не надо. Главком никак комментировать ни его прибытие, ни ход по «дистанции» не стал – не то место и не то время, а молча брызнул из баллончика в замочную скважину и дверь с тихим хрустом отворилась. Путь во дворец члена Капитула Высокого Престола Епископа Ортега-ар-Фарана был открыт!
Весь первый этаж занимал огромный бальный зал, выполненный в стиле модерн. И это было логично – приперлась толпа, так называемых гостей, девять десятых из которых тебе и нахрен не нужны, так нечего им шастать туда-сюда по дому – пусть кучкуются на первом этаже, куда попадут по-любому, и нигде больше не бродят, а кого надо можно индивидуально провести наверх. Командор был солидарен с подобным архитектурным решением, и если бы у него был свой собственный дворец, то бальный зал он разместил бы, как Ортег – на первом этаже.
«Витебский вокзал!» – неожиданно пришло в голову верховному главнокомандующему. Но вот почему Витебский вокзал Шэф не понял, или, если выражаться культурно – не догнал. Командор не любил заноз в памяти, знал, что будет постоянно возвращаться к этой ассоциации, пытаясь понять, чем она вызвана, есть ли в ней какой-нибудь смысл – ведь не зря же она возникла, значит подсознание хотело о чем-то предупредить, что-то важное сказать – следовательно надо докопаться до истоков, нельзя оставлять такие вещи непроясненными.
Поэтому главком начал лихорадочно анализировать – почему?! Почему, нахрен, Витебский вокзал, а не скажем… Колизей, или отель-казино Grand Lisboa, или еще что? Почему Витебский вокзал?! Казалось бы тупик, ибо ничего напоминающего один из объектов РЖД Шэф не видел, однако, буквально в следующее мгновение сигнал из подсознания был дешифрован сознанием и ответ был получен – винтовая лестница!
Именно! – винтовая металлическая лестница, торчащая посреди бального зала, точь-в-точь напоминала такую же на Витебском вокзале в Санкт-Петербурге. Больше таких сооружений командор нигде не встречал. Ажурный стальной цилиндр и вызвал соответствующие ассоциации. И, что характерно, больше никаких лестниц ведущих наверх не было.
«Интересно, – подумал командор, – еду и все остальное, что Ортегу требуется, тоже поднимают по этой лестнице? Вообще-то странно… должны быть и нормальные. Лифт должен быть… наверное. А где это все? Чего-то не видать… Впрочем, это его проблемы. Так, а это что еще за хрень!?!» – рябь, появившаяся перед глазами, напоминала картинку на экране телевизора с комнатной антенной где-нибудь на даче.
Рябь появилась и тут же исчезла, как будто «телевизор» отключили от комнатной и подключили к нормальной антенне. Но смотрел-то Шэф не телевизор, а на винтовую лестницу в центре бального зала, правда, надо честно сказать – уместную здесь, как гей-парад в парке Горького на день ВДВ. И вне всякого сомнения рябь была гораздо более странным явлением, чем отсутствие нормальных лестниц.
– Ничего необычного не заметил? – нейтральным тоном поинтересовался верховный главнокомандующий у старшего помощника, стоявшего рядом и тоже глазевшего на винтовую лестницу.