В промежутках между выполнением заданий Рейхстратега, Прокл баклуши не бил, а держал нос по ветру, собирал информацию и совал вышеупомянутый нос во все щели, куда только мог просунуть, заодно изыскивая всяческие приключения на свою… ну, скажем так – голову. Именно он первым, пока все остальные службы еще ничего не уловили, доложил Кирсану об араэлитах.
Поначалу Рейхстратег особого значения этой информации не придал – недовольных всегда хватает. Вспомним хотя бы нашу историю: соляные бунты, медные, картофельные, чумные, ну и так далее. Прокл, кстати говоря, тоже особо не озаботился араэлитами – доложил и забыл – пусть полиция разбирается с этими убогими. И только, когда явление стало разрастаться, как степной пожар, когда многочисленные попытки внедрить агентуру в ряды араэлитов оказались тщетными – невозможно работать с фанатиками, только тогда наступило время агента 007. И Прокл не подвел – сумел извернуться на пупе и осуществить инфильтрацию.
Он оказался одним единственным агентом, который не только сумел проникнуть в организацию араэлитов, но и ухитрился войти в состав ее высшего руководства. С другой стороны – ничего особо удивительного – хороший маг-менталист может и победительницей конкурса «Мисс Вселенная» прикинуться, не то что верным марксистом-ленинцем… тьфу ты! – араэлитом. Вот для связи с этим «Джемсом Бондом» и предназначался бледно-фиолетовый топаз. Рейхстратег сжал камень в руке и сосредоточился.
«Долгих лет Рейхстратегу!» – раздалось у него в голове. Это было стандартное воинское приветствие, принятое в Высоком Престоле. Со стороны кого-нибудь другого Кирсан мог бы принять его за чистую монету, но только не со стороны своего лучшего полевого агента. Ревокат, как бы это сказать поточнее… не издевался – нет, ни в коем случае, а скажем так – прикалывался. Чинопочитания в нем не было ни на грош, да и отношения между ним и Рейхстратегом не были вертикальной связью «начальник – подчиненный», а напоминали отношения между двумя товарищами, делающими одно общее дело.
Кирсан облегченно вздохнул. Беззаботный отклик Прокла ясно говорил, что никакого форс-мажора на «другом конце провода» не наблюдается и все идет по плану. А ведь все могло быть. Война – а то чем сейчас занимались Кирсан-ар-Мюрит и Ревокат Прокл было именно войной, а не чем либо иным, предполагает наличие у каждой из воющих сторон (или хотя бы у одной из них) тщательно разработанного плана ведения боевых действий. И пока война идет по плану одной из сторон, все для этой стороны хорошо. Но, как только планы эти нарушаются, все становится не так сладко. И в плане, разработанном Рейхстратегом, Ревокату Проклу отводилась очень важная роль. Не решающая, но очень важная. И если бы он не выполнил свою часть плана, то общий замысел пришлось бы перекраивать на ходу и на коленке, что не есть гуд.
Задача перед Ревокатом Проклом стояла непростая. Вернее, как непростая? Помните, как в младших классах решали задачи в несколько действий? Если не помните – неважно, но такое в вашей жизни было. Суть в том, что задача, поставленная перед ним Рейхстратегом, тоже решалась в несколько действий и некоторые из них были не то, чтобы простыми, но не очень сложными, а некоторые – сложными. Так вот… Его цель заключалась в том, чтобы собрать большую часть, а в недостижимом идеале – всех, боеспособных араэлитов на штурм загородного замка Ортега-ар-Фарана, причем в строго определенное время. Эта задача разбивалась на несколько действий:
Довести до руководства араэлитов информацию о том, что в загородном замке Епископа Ортега-ар-Фарана – одного из главных колдунов Высокого Престола готовится страшный обряд «Цветок Жизни».
Организовать утечку этой информации, чтобы она стала достоянием как можно большего числа рядовых араэлитов и не попасть при этом под подозрение, что источником утечки являешься ты.
Подогревать среди араэлитской общественности самые радикальные настроения, направленные на самые решительные действия, опять же оставаясь в тени.
Распространять среди араэлитских масс мнение о том, что успех в борьбе с таким сильным врагом, как Ортег-ар-Фаран может быть достигнут только лишь при полном напряжении всех сил и участии в штурме всех араэлитов способных держать оружие.
Ненавязчиво, но неуклонно воздействовать на руководство араэлитов с целью принятия ими требуемого решения.