Вследствие этого, на данный момент устремления Совета и Прокла совпали. Совету нужен был козел отпущения, который бы возглавил обреченную на гибель операцию и что особенно приятно – с одновременным уничтожением и самого козла, который реально метил на место в Совете, а Проклу нужно было возглавить эту операцию. Можно сказать – они нашли друг друга. Ревокату даже не пришлось задействовать свои менталистские способности – все сложилось само собой – его вызвали на очередное заседание Совета и предложили – он согласился – и все! Пункт шесть генерального плана был реализован вообще без труда и проблем, чего нельзя было сказать про следующие два.
Причем, сразу определить, что было сложнее – составить план атаки на загородный дворец Ортега в точное время «Ч», или же спланировать уничтожение верхушки араэлитского движения, было затруднительно. И то, и другое было достаточно невыполнимо… или скажем мягче – затруднительно, но по разному.
По трезвому размышлению Прокл пришел к вводу, что подготовить какой-либо действенный план ликвидации Совета Лучших Представителей Народа невозможно даже теоретически. Для этого надо было точно знать, где он сможет с ними пересечься, когда начнется заваруха, а Прокл не мог предположить этого даже приблизительно. Совет не ставил его в известность, где будут находиться его члены и чем будут заниматься во время нападения на замок Ортега.
Может, каждый из них заляжет в своей норе и будет ждать, чем закончится дело, может – члены Совета соберутся вместе в Паранге на какой-нибудь конспиративной квартире, или же в ничем неприметной, невзрачной забегаловке, а может будут околачиваться возле театра военных действий и даже попытаются как-то поучаствовать при помощи отдачи дурацких приказов. А могло быть и еще то-то иное. «Поживем – увидим!» – мудро решил Прокл и выкинул этот вопрос из головы.
Теперь, что касается атаки на загородный дворец Ортега в точное время «Ч». Дело должно обстоять так: Рейхстратег свяжется с Проклом и сообщит, что Ортег инициировал «Цветок Жизни». Как им обоим известно, приблизительное время исполнения плетения – сутки. Очевидно, что чем быстрее начнется атака, тем лучше – больше остается времени на парирование всяческих непредвиденных осложнений. Которые, кстати говоря, обязательно возникнут – закон подлости.
Самое неприятное, что момент, когда Кирсан выйдет на связь абсолютно непредсказуем – это событие может произойти в любое мгновение в течении десятидневки. Известно лишь, что в замок были доставлены последние, недостающие дети и если для начала плетения всё было подготовлено заранее, то оно начнется буквально через считанные мгновения, если же нет – то подготовка плетения «Цветок Жизни» занимает максимум десять суток. Вот такой временной интервал, в течении которого бойцы Прокла должны быть в состоянии постоянной боевой готовности. Днем и ночью.
В идеале они должны атаковать замок Ортега сразу же после того, как Кирсан выйдет на связь. Понятно, что на практике этого не может быть и атака может начаться лишь через какое-то время. Если через склянку, или две – хорошо. Немного хуже, если через три, или четыре, и совсем плохо, если еще больше.
Очевидно, что чем ближе к замку будут располагаться боевики араэлитов, тем меньше времени им понадобиться для начала атаки. Для этого надо решить две взаимоисключающие задачи: сконцентрировать войска около замка Ортега и сделать это незаметно. Сами посудите – не мог же Прокл со своим воинством стать лагерем неподалеку от замка и дожидаться, когда Кирсан подаст знак. Вернее… как не мог – мог. Только лагерь этот наверняка будет обнаружен людьми Ортега – трудновато знаете ли не заметить пару тысяч человек, которые у тебя под боком живут, спят, кушают, гадят, жгут костры и так далее и тому подобное. Провизию им, опять же, надо доставлять, воду – значит телеги будут шастать туда-сюда, пыль поднимать до неба – не захочешь, а заметишь такой табор.
Для четкого понимания того, как лучший полевой агент Рейхстратега Ревокат Прокл справился с поставленной перед ним задачей, надо коротко остановится на структуре боевой организации араэлитов. Основу ее составляет десяток, причем никто из рядовых не знает, где живут остальные солдаты его десятка. С каждым из рядовых солдат, перед началом операции, связывается его десятник и назначает место сбора. В случае попадания в застенки Кирсановской контрразведки, много рядовой солдат не расскажет. По такому же принципу организованы сотни. Сотники напрямую подчинены Совету Лучших Представителей Народа, а точнее говоря – Председателю.