После того, как принципиальные вопросы были решены, перешли к чисто техническим – обсуждению плана атаки. Среди сотников стратегов не было, но тактиками они были отменными и Прокл решил дождаться мнения профессионалов, поэтому в их яростную дискуссию не вмешивался. Тем более, что результат его не интересовал. По большому счету, все дискуссанты уже были вычеркнуты из списка живых, просто они об этом еще не знали.
Стерх вглядывался в их лица с каким-то болезненным любопытством – никогда еще операция которую он задумал, спланировал и практически уже осуществил, не предполагала гибели такого количества людей. Большую часть из них он никогда не увидит, и с тем большим интересом он разглядывал сотников. Прокл поймал себя на чувстве, что не хочет уничтожать этих людей – сильных, смелых, готовых жизнь отдать за идею, а не за деньги, как большинство соотечественников, но, к собственному сожалению он тоже был предан идее, и его идея была диаметрально противоположна араэлитской. Государственник никогда не сможет примириться с анархистом, стремящимся государство разрушить.
Итоговый план атаки, предложенный сотниками, оригинальностью не блистал, но Прокл принял его без возражений, да и вряд ли смог бы предложить что-либо более заковыристое – уж больно незатейливым был театр военных действий – много не напридумываешь. Загородный замок Ортега замком был постольку-поскольку – ни рва, ни стен у него не было, это был дворец, окруженный хозяйственными постройками, расположенный то ли в сильно заросшем парке, то ли в несильно густом лесу – кому, как нравится считать.
Вокруг замка, в лесу, располагались многочисленные секреты, давно уже рассекреченные разведкой араэлитов, а по многочисленным дорожкам и тропинкам курсировали мобильные патрули наружной стражи Ортега. Вот такой вот театр военных действий – ни большого поля, где можно дать генеральное сражение, а в овраге спрятать засадный полк, ни широкой речки, откуда противник не ждет нападения, а ты переправляешься на бурдюках с воздухом, или под водой, дыша через тростниковые трубочки, ни отвесной горной стены, считающейся неприступной, по которой твои диверсанты могут забраться, проникнуть в крепость и!.. короче говоря – никаких изысков не придумать – плотность обороны по всем четырем сторонам света одинаковая, вот и нападать решили одновременно со всех четырех сторон. Простенько и со вкусом. Высокий класс! Однако, был и огромный плюс в таком ТВД – «зеленка» позволяла незаметно накопить пехоту перед атакой и удар мог и должен был стать полной неожиданностью для охраны замка.
На этом заседание «Реввоенсовета» было закончено и этим же вечером араэлитское воинство выступило в поход, и к утру расквартировалось на заранее размеченных «квартирах». Сотникам оставалось только дождаться сигнала Стерха, а ему самому сигнала Рейхстратега. Лавина была готова к сходу, недоставало только камешка, или громкого звука, чтобы она пришла в движение.
Прокл не исключал… а вернее был уверен, что за ним ведется негласное наблюдение как со стороны Председателя, так и остального Совета, поэтому, чтобы не выходить из сюжета легенды, он оборудовал наблюдательный пункт с видом на загородный дворец Ортега. Вместе с ним была его личная «бригада», в количестве семнадцати человек, которая выполняла не только свои прямые – охранные функции, но и осуществляла надзор за расквартированными войсками – каждый день люди Стерха инспектировали состояние дел у боевиков, а вечером докладывали ему. Крупных косяков, требующих внимания командующего, не было, а с мелкими сотники справлялись сами. Для личного состава араэлитских войск наступило самое тяжелое время – ожидание боя.
Все эти обстоятельства были прекрасно известны Кирсану, порядок связи с Проклом – когда, кто и при каким обстоятельствах выходит на связь, заранее обговорен, поэтому, когда в его голове прозвучал отклик на вызов: «Долгих лет Рейхстратегу!», он сразу же перешел к делу:
«Ты готов?»
«Да»
«Есть что-то новое, чего я не знаю, но должен узнать?»
«Нет»
«Приступай!» – приказал Кирсан.
«Слушаю и повинуюсь!» – с ясно ощущаемой ухмылкой передал Прокл и отключился.
Ну что ж, у Стерха были свои дела, а у Кирсана свои, не менее важные – он вытащил шесть разноцветных кристаллов и связался с Епископами, сохранившими ему верность. С другой стороны – альтернативы-то у них не было, попробуй не сохрани – жить-то хочется, как ни крути. Магическая вассальная клятва она такая… не захочешь, а сохранишь. Все Епископы, добровольно-принудительно хранящие верность Кирсану, безвылазно сидели в своих фамильных городских дворцах на казарменном положении, в окружении собственных вассалов и дожидались сигнала Рейхстратега о начале операции. И наконец-таки дождались. Оповестив своих верных кунаков и абреков, Рейхстратег позвонил в маленький бронзовый колокольчик, звук от которого удивительно долго висел в воздухе и приказал мгновенно явившемуся на зов секретарю передать Северным Лордам Атосу и Арамису, чтобы они в полной боевой экипировке выдвигались к главным воротам. Секретарь метнулся было назад, выполнять приказ, но прежде чем он успел скрыться, Кирсан добавил: