Кстати говоря, даже у самого умного и неординарного человека могут быть идеи фикс. У Рейхстратега была ни на чем не основанная тщеславная уверенность, что кроме него такого делать не может никто. Так это, или нет – неизвестно и проверить невозможно. Поймать за руку такого умельца, если он не захочет открыться Городу и Миру, весьма затруднительно – вот про Кирсана же никто не знал, так что могли быть и еще мастаки, но он был твердо уверен в своей уникальности. И пожалуй это правильно – уверенность в себе хорошее качество, только надо следить, чтобы оно не переросло в самоуверенность, а затем в самоуспокоенность. На этом можно здорово погореть.
Однако, вернемся в подземелье. Коридор, а скорее даже не коридор, а туннель, в который проследовал Рейхстратег, в сопровождении покорно идущих за ним детей, изгибался буквой «Г», поэтому страже, стоявшей на последнем, перед заклинательным залом, блокпосту, не удалось увидеть ничего интересного – все было как обычно. Последнее, что они привычно увидели было то, как Кирсан ни на миг не задерживаясь шагнул вперед, а тяжелая литая решетка, с прутьями толщиной в руку взрослого мужчины, проворно взмыла вверх, освобождая путь, а затем с лязгом опустилась на место, отрезая заклинательный зал от остального мира.
Стражники, охраняющие внутренние покои дворца Рейхстратега, все время ротировались, и почти все из них, впервые оказавшись на этом – последнем блокпосту, не удерживались от соблазна подойти поближе и даже потрогать решетку. Кирсан подозревавший, а точнее даже – уверенный, что подобные нарушения дисциплины будут происходить – человеческое любопытство и глупость беспредельны, никакого защитного плетения на решетку не накладывал – пусть дураки живут, авось еще пригодятся.
С другой стороны, кроме нарушения воинской дисциплины, что несомненно было отрицательным моментом, был у этого действа и положительный. Картина того, как эта мощная, несокрушимая и несомненно тяжеленная металлическая решетка покорно взлетает, освобождая путь Рейхстратегу, подспудно внушала видевшим это воинам дополнительную толику восхищения своим военным лидером. Надо отдать ему должное – у Кирсана все ходы были просчитаны – он не пренебрегал ничем, даже самым малейшим, что могло принести пользу Высокому Престолу, ну-у… и лично ему.
Свернув за угол, Кирсан остановился. Остановились и дети, покорно следующие за ним, как телята за телегой. Здесь начиналась строго охраняемая территория, причем – по настоящему, а не декоративно – при помощи самодвижущейся решетки. Рейхстратег ощутил покалывания в голову, как будто мириады иголочек начали одновременный сеанс иглотерапии, а его волосы сами собой встали дыбом – охранная система начала сканирование надтелесных оболочек.
И хотя Рейхстратег сам создавал и настраивал эту систему, но каждый раз, когда начинался процесс глубокой верификации ауры, его охватывал неприятный холодок. Если бы на месте Кирсана оказался кто-то другой, или система дала сбой, то это существо (необязательно это мог быть человек) сначала попытались бы сжечь – коридор ненадолго стал бы филиалом доменной печи, затем угостили ледяными стрелами, потом порывами ветра со скоростью 600 км/час, как на Юпитере, а если бы и это не помогло, на несчастного обрушилась потолочная плита весом несколько сотен тонн. Коридор потом, конечно же, пришлось пробивать заново, но посторонний в заклинательный зал не проник.
После того, как покалывания головы прекратились, а волосы улеглись обратно и прическа Кирсана приняла обычный вид, коридор перекрыла полоса тумана необычного оранжевого цвета. Сунуться в этот туман конечно же было можно, но вот выйти из него – вряд ли. Рейхстратег и пробовать не стал. Вместо этого опрометчивого шага он сложил пальцы в такую замысловатую мудру, что для ее описания понадобилось бы двадцать страниц убористого текста.
Туман немедленно отреагировал на это, но не исчез, а лишь сменил цвет на зеленый. Ответ Рейхстратега на этот фестиваль колористики тоже не заставил себя ждать – он громко и отчетливо произнес: «Жираф большой – ему видней!». Кирсан не знал, кто такой жираф, он даже не исключал, что жираф не кто, а что – горный хребет какой, или озеро, просто эти слова он однажды услышал во сне, утром вспомнил и решил, что лучшего пароля ему не придумать. На этом идентификация личности Рейхстратега была признана успешной, туман исчез, путь в заклинательный зал был открыт. Стоит лишь отметить, что на демонстрацию мудры и произнесение кодовой фразы отводилось по пять биений сердца. Не успел – твои проблемы. Как говорится, кто не спрятался – я не виноват.