Но! Чистые кишки, хоть на немножко, хоть на гулькин нос, увеличивали шансы на выживание. Так что решили поголодать. Тот, кто не понаслышке знает, как хочется есть после хорошего секса, представляет себе, какую недюжинную силу воли продемонстрировал старший помощник, отказавшись от завтрака. А тот, кто не знает, пусть поверит на слово – Денису сделать это было очень тяжело. Но, он сделал! Наверняка у него в роду были несгибаемые марксисты-ленинцы. Ничем иным такую стойкость объяснить нельзя. Когда уже выходили, Тирэн подскочила сзади, прижалась всем телом и прошептала: – До вечера. – После чего так же быстро отскочила, так что Денис и ответить ничего не успел. Да и что тут ответишь?
Услужливая память тут же вытащила из закромов – вот ведь может зараза, когда не просят! – воспоминание о каком-то выступлении Задорнова, как к нему в ресторане подсел авторитетный браток, чтобы вместе выпить, а сам уже и так очень хорош. Михаил Николаевич попытался пойти в ласковый отказ – мол, лучше завтра. А браток в ответ гениальную фразу: «Дядя Миш, ты чего? Какой завтра? Давай сегодня. Ты посмотри на меня: где я, а где завтра?» Вот так и старший помощник. Не сказал правда, но подумал: «Тирэн! Ты чего? Какой вечер? Где я, а где вечер?»
А еще Дениса сильно напрягало то, что не было мандража. Вот не было и все тут! А искусственно мандраж не вызовешь, да и считаться не будет. Наверное. А чем заканчивались экзамены, когда не было предэкзаменационного мандража старший помощник помнил хорошо, и радости эти воспоминания не доставляли. Однако, есть мандраж, или нет его, никого не волновало – лифчик расстегнул – берись за грудь. Хотя… можно и наоборот.
Компаньоны к месту сбора не опоздали, но явились, когда там не хватало только Кирсана, а все остальные были уже на месте. Слуги, которые сопровождали компаньонов к точке рандеву, моментально свинтились и компаньоны остались наедине с новыми союзниками. Лица были знакомые – в справке подготовленной Разведупром Акро-Меланской Империи про них было, но вспоминать, что именно, ни Шэф, ни Денис не стали – лениво, да и зачем? Останутся живы – всё равно все вопросы надо будет решать с Кирсаном… в смысле – один вопрос, насчет взятой в заложники «Схемы Мира», а не останутся – тем более.
Шестерка Архимагов внешне различалась весьма сильно. Во-первых, возрастом – от совсем юного – парочка напоминала студентов младших курсов – видимо недавно провели «Цветок Жизни», потому что дослужиться до Архимага в столь нежном возрасте было нереально, до вполне себе почтенного – один из Епископов выглядел не дряхлым, конечно же, но очень, очень зрелым мужем – видимо «Цветок» ему надо исполнять, как можно быстрее. Оставшиеся трое были типичными Карлсонами – мужчинами в самом расцвете сил, приятной наружности.
Отличались они и по росту и по весу, но компаньоны к ним особо и не приглядывались – чай не модели на подиуме, чего их разглядывать? А объединяло всю эту шестерку и их многочисленную свиту одно – выражение глаз, из которых напоказ изливалось во внешний мир чувство собственной важности, а в глубине таилась тщательно скрываемая тревога. Вот такие два в одном.
«Все понятно, – подумал Денис. – Привыкли, что хозяева жизни – Епископы, мля! Живут, как короли, а тут собственной шкурой рисковать придется – вот очко-то жим-жим и делает. Суки!» – Он мысленно сплюнул.
Все свитские была в броне, правда со снятыми шлемами, в отличие от Архимагов, щеголявших в партикулярном. Поначалу компаньоны решили, что Епископы сильно уверены в своей магии – мол, если не помогут защитные амулеты, или там – личная Сила, или еще какие магические прибамбасы, то уже никакие доспехи не спасут. Потом рассмотрели, что у каждого Архимага из-под гражданских одежек поблескивали кольчужки – стало быть, не так уж и уверены они были в своей магии. С другой стороны, может Епископы руководствовались разумным принципом – береженого бог бережет? Иди знай, но «бронежилеты» были.
В свою очередь, все это общество не менее внимательно разглядывало компаньонов. Шэф с Денисом были облачены в одежду, любезно предоставленную Рейхстратегом, под которую были надеты шкиры и эта часть их экипировки никакого интереса у собравшихся не вызвала, чего нельзя было сказать про дыроколы. Они привлекли особое, можно даже сказать – ажиотажное, внимание общественности – разве что дырки в них взглядами не просверлили, но издалека – близко никто не подошел. Но, дыроколы – дыроколами, а вообще-то, Архимаги и их свитские поглядывали на вновь прибывших безо всякой приязни, можно даже смело сказать – с нескрываемой неприязнью.