Но, в результате пяти-шести итераций успех был достигнут – рюкзак Дениса приобрел практически нулевую плавучесть. Старший помощник увлек его на глубину, проплыл метров двадцать и всплыл, вместе с рюкзаком, естественно. Тем самым была блестяще подтверждена экспериментально, разработанная им теория о принципиальной возможности форсирования защитных и сторожевых плетений, расположенных на границе двух сред, путем изменения среды передвижения!
По крайней мере, именно в таком духе он доложил любимому руководителю об успехе эксперимента. Шэф на это ничего не сказал, а только крякнул и помотал головой – что-то командора все-таки смущало, но попытка принизить результаты опытов могла бы вызвать у старшего помощника лишь обоснованные подозрения в элементарной зависти к триумфатору, поэтому главком промолчал.
После этого компаньоны поменялись местами – Денис страховал, а Шэф купался. Результат во второй раз был достигнут гораздо быстрее. Понадобились лишь две предварительные попытки, одна – «много», друга – «мало», в третий раз рюкзак командора обрел требуемую плавучесть. Завершив лабораторные исследования, компаньоны снова подняли парус и ялик бодро двинулся вперед, подгоняемый попутным ветром.
К сожалению, идиллия продолжилась недолго, спустя очень короткое время парус безжизненно обвис. Причина явления была очевидна – высокий скальный берег фьорда отсек ветер и теперь в качестве бесплатной движущей силы у ялика компаньонов осталось только течение. Но, как справедливо замечено: на шару и уксус сладок. Течение – так течение, все не веслами махать. Однако, беда не приходит одна и первым, что вполне естественно, насторожился командор – чуйка на всякие опасности и неприятности у него была гораздо выше, чем у старшего помощника – сказывался богатый жизненный опыт.
– Какая у нас скорость? – обратился Шэф к «тельнику».
– Относительно берега? – уточнил супер-гаджет.
– Нет, блин, – несколько раздраженно отреагировал главком: – Относительно центра Галактики.
– Ноль, – меланхолично доложил «тельник» и на всякий случай добавил: – Относительно берега.
– Наверно, у берега течения нет, – предположил старший помощник, за что удостоился кислого взгляда от любимого руководителя, в котором отчетливо читалось: «Спасибо, кэп!». Что подумал «тельник» осталось неизвестно, но Денис явно ощутил, что ничего хорошего.
– Подвинься, – буркнул командор, пересаживаясь на банку к старшему помощнику, после чего взялся за весло. Денису не оставалось ничего другого, как взяться за другое. Минут через десять интенсивной гребли поперек фьорда главком коротко бросил: – Скорость? – На сей раз гаджет, обладавший сверхъестественной интуицией, выпендриваться поостерегся и четко доложил:
– Шестьдесят семь сотых метра в секунду.
Еще через пять минут Шэф повторил вопрос. На этот раз скорость выросла до метра в секунду. Еще через пять минут показания «спидометра» не изменились, что устроило командора. Он отложил весло и вернулся на корму к румпелю. Путешествие продолжилось в щадящем режиме, пока на горизонте не показалась магическая завеса. После этого компаньонам снова пришлось взяться за весла, чтобы вернуться к берегу.
Защитное плетение издалека выглядело, как тонкая оранжевая ниточка, натянутая поперек фьорда. Ничего необычного в этой панораме не было, настораживало лишь то, что ниточка эта была видна обычным, не «колдовским», зрением. Впрочем, это могло говорить как о том, что в завесу закачена энергия способная испарить авианосец, так и о том, что сделано это специально, чтобы было заметнее, вроде того, как в природный газ добавляют специальный дезодорант, чтобы домохозяйки могли унюхать залитую конфорку.
Так что никакой, даже в стельку пьяный, шкипер, если бы он, конечно, не побоялся сунуться в Мертвое море ночью, не смог бы объяснить наезд на «предупредительную черту» тем, что он ее не увидел. Что бы с ним и его посудиной стало дальше – неизвестно, может быть все дело ограничилось штрафом, а может и чем-нибудь похуже, но не заметить «кирпич» было невозможно.
По мере приближения ниточка постепенно превращалась в колоссальной длины теннисную сетку. И все это время Денис ощущал какое-то смутное беспокойство, какая-то мысль пыталась пробиться из подсознания, но лишь напрасно колотила ногами в запертую дверь. Дверь была железной, да еще и запертой на огромный засов. Пытаясь отвлечься, чтобы помочь проскочить этой мысли хотя бы в замочную скважину, Денис стал размышлять, что если бы с обеих сторон защитного плетения обустроить корты, то одновременно могли бы играть в теннис несколько тысяч человек. Внутренний голос на эти ухищрения лишь выразительно вздохнул, как бы поражаясь, какая хрень приходит в голову его владельцу. Но, ни отвлечение, ни неуклюжая попытка внутреннего голоса то ли помочь, то ли окончательно закупорить вход, чтобы хозяин не мучился, никаких последствий не возымели – мысль не пришла, да и время отведенное на чепуху, типа абстрактных умствований прошло, наступило время активных действий.