Если в будущем перестанет справляться – расширится, куда денется. Как только появится экономическая необходимость, тут же найдутся и спонсоры и, соответственно – деньги. Все эти сведения компаньоны почерпнули из рассказов матросов «Арлекина» и информационного бюллетеня, любезно предоставленного разведкой Акро-Меланской Империи, а теперь им предстояло убедились на практике, что все прочитанное и услышанное соответствует действительности. Правда, в рассказах простодушных моряков ничего не было насчет гипотетического расширения, появления спонсоров и финансовых средств – это все разведчики, а арлекинцы рассказывали только про текущее состояние парангского порта.
Из того же бюллетеня были понятны строгости с портовыми границами, охраняемыми так же зорко, как границы Советского Союза. Если кто помнит – мышь не проскочит! А кто не помнит, пусть верит на слово (или не верит). Коренное отличие парангского порта от Союза Советских Социалистических Республик заключалось в том, что пограничный контроль в порту был слабенький, а по правде говоря – его вообще не было. Если нужно было кого поймать, стража озадачивалась, а так властям было глубоко наплевать, кто приезжает, кто уезжает.
А вот с таможенным контролем дело обстояло по другому. Служба была поставлена, как следует быть! Местные таможенники могли дать несколько очков вперед советским, которые, в свою очередь, относительно нынешних российских, по части верности долгу, были как граф де Ла Фер против оборотня в погонах. Причина такого высокого профессионализма и неподкупности парангских таможенников заключалась в том, что таможенные сборы поступали в государственную казну Высокого Престола – это, если официально и теоретически, а если практически и на самом деле – непосредственно в карман Рейхстратега Епископа Кирсана-ар-Мюрита.
И это обстоятельство, в свою очередь, порождало регулярные проверки личного состава таможни на местном аналоге детектора лжи. По какой-то причине Рейхстратег не любил, когда его обманывают и у него воруют. Согласитесь – немного странный человек. Никакого понятия о демократии, либеральных ценностях и свободе личности. Сатрап, одним словом. Тиран.
Аналогичная ситуация была в каком-то американском фильме, где добрый… а может и злой, теперь уже и не вспомнить, полицейский говорит подозреваемому: «У тебя есть яйца, а меня есть стол, а в столе ящик…». Ну, что тут скажешь? Ничто не ново под луной, как бы ящик ни назывался, а в нашем случае – Гром-камень, наличие такого предмета делает оппонента ужасно сговорчивым.
К слову говоря, местный аналог детектора лжи отличался от земного оригинала тем, что обмануть его было невозможно. Ну-у, или… скажем так – крайне сложно. Шэф бы может и смог, а вот Денис – вряд ли. Кроме того Гром-камень не фиксировал ложь, а по-простому сжигал вруна. Безо всяких юридических заморочек в виде судьи, прокурора, адвоката и присяжных. Тебя предупреждали об ответственности и начинали задавать вопросы. Соврал – яркая вспышка и горстка пепла. Все это привело к тому, что в парангской таможне стали работать кристально честные люди, а ведь поначалу были, как наши. Но! Проверять их время от времени, Рейхстратег не перестал. Сами понимаете – береженого…
Были, как наши, а стали, как ненаши. Перемены в жизни парангской таможни, и не только ее, начались с воцарения нового Рейхстратега. Когда Кирсан-ар-Мюрит пришел к власти и детально ознакомился с положением дел в Высоком Престоле, о котором конечно же имел представление, но сильно приблизительное, то не менее сильно огорчился. Это положение можно было охарактеризовать одним словом – бардак. Хотя, ничего сверхординарного не было. Как в любом нормальном государстве, на государевой службе воровали все, кто мог. Не воровал только тот, кто не мог, но и то – пытался подворовывать.
Нового Рейхстратега, как руководителя государства, не могли не волновать многочисленные прорехи в казне, через которые вытекали золотые ручейки из и так, не сказать, что переполненного, бюджета. Но, финансы – это только в первую очередь, а вообще-то, если посмотреть вооруженным глазом, то положение было аховое. Предшественник допустил ряд стратегических ошибок, которые и привели к вышеупомянутому бардаку, но Кирсану-ар-Мюриту от этого легче не было – разгребать предстояло именно ему.
Конечно же, какая-то доля вины за бардак лежала и на нем – ведь, как ни крути, а он был членом Капитула, но доля этой вины была совсем небольшой – примерно, как у рядового члена фракции ЛДПР, или КПРФ за принятие очередного антинародного закона, проталкиваемого едросами.