Кстати говоря – весьма занятное выражение: «Теснее сплотить ряды!». Сейчас оно почти не встречается, а раньше в эпоху развитого социализма – сплошь и рядом. Обычно оно использовалось в передовицах газет типа «Правда», где рассказывалось об уходе в лучший мир очередного кремлевского старца, или еще какого пламенного революционера и несгибаемого марксиста-ленинца. Заканчивалась передовица, или некролог – в принципе особых отличий не было, словами: «Эта смерть лишь заставит теснее сплотить наши ряды!», намекая на то, что центр лишь повысит плотность а, следовательно – усилится.
Если следовать этой логике, то врагам рассчитывать было не на что – через какое-то время, сплоченность рядов этих самых несгибаемых марксистов-ленинцев должна была достичь плотности нейтрида – фантастического металла, ядро которого состояло из одних нейтронов. В укрытии из нейтрида можно было бы отсидеться рядом с эпицентром ядерного взрыва, а не то что противостоять растлевающей идеологии загнивающего Запада.
В этой связи возникал закономерный вопрос – а с флангами-то что? Ведь если в центре теснее сплачиваются – значит на флангах возникает вполне естественное разрежение. А раз там оборона ослаблена, значит именно туда и может ударить враг! Видимо так и произошло… Пока ветераны КПСС стояли насмерть в центре, не поступаясь принципами, буржуины ударили во фланг, где находились молодые коллеги ветеранов из комсомола. Молодежь удара зеленью не выдержала, воткнула штыки в землю и принялась брататься с врагами. А некоторые вообще набили этой самой зеленью коробки от ксероксов и бросили позиции, и побежали, и добежали до самого Кремля, где и были с коробками застуканы.
Однако, возвращаемся в парангский порт. Отступать компаньонам было некуда, обходить застывший собачий строй бесполезно – стена была подвижная, примерно, как Джон Терри в свои лучшие годы – оказаться с мячом у него за спиной было практически невозможно. Поэтому компаньоны не торопясь, но с неотвратимостью македонской фаланги, надвигались на строй мохнатых пехотинцев. Когда до собак осталось шага три, в голове Дениса раздался грозный – по спине пробежал холодок, голос командора:
«Прочь с дороги, или мы вас убьем!»
«Мы не уйдем!» – не менее твердо отозвался вожак – здоровенный кобель с седой мордой. Остальные псы помалкивали, смотрели грозно, но чувствовалось, что они решимости своего командира не разделяют – едва уловимый, но несомненный, запах страха выдавал их с головой.
«Почему!?» – взревел Шэф. От этого рыка некоторые псы даже попятились.
«Потому что мы поклялись, что лучше умрем, а воров не выпустим…» – с ноткой обреченности отозвался собачий командир. В этот миг стало понятно, что и ему умирать не очень хочется.
«А мы не воры!» – попробовал перевести дискуссию в конструктивное русло верховный главнокомандующий.
«А мешки?» – моментально подхватил идею о мирных переговорах мохнатый главарь. Он почувствовал, что кровопролития можно избежать, но решил сразу не сдаваться – ему требовалось сохранить лицо. Командор принялся седому в этом активно помогать:
«Наши!» – объявил он тоном не терпящим возражений.
«Можешь поклясться?» – продолжил свою тонкую игру вожак.
«Мамой клянусь!» – не обманул его ожидания командор, причем клятва прозвучала с явно выраженным кавказским акцентом. Дениса этот факт поразил до глубины души – как можно в мысленной речи передать акцент было выше его понимания. Ну, что тут скажешь? Шэф – есть Шэф!
«Тогда другое дело – проходите!» – с облегчением произнес четвероногий командир и его подчиненные с хорошо ощущаемым облегчением освободили проход, после чего с интересом уставились на компаньонов, гадая – вляпаются они в защитное плетение, или нет.
– Во же ж сук-ка! – с оттенком восхищения прокомментировал итоги переговоров старший помощник.
– Не сука, а кобель, – поправил его командор, любивший точность во всех ее проявлениях.
– Я не в гендерном смысле.
Шэф посмотрел на Дениса с уважением:
– Ну, ты прям, как Фима Собак – знаешь богатые слова!
– А то! – ухмыльнулся Денис, но трепаться было некогда, надо было форсировать следующий рубеж. На секунду его посетило ощущение, что он находится внутри какой-то компьютерной стрелялки, где после прохождения очередного препятствия тут же возникает следующее, но резкий порыв холодного ветра, густо сдобренный не менее холодной водой, выбил эту дурь у него из головы.
– Юг, блин, – зябко поежился старший помощник.