Если бы, паче чаянья, Латифу удалось живым вернуться с выхода в море, который предстоял ему поутру, серьги были бы у него изъяты, причем обязательно – не мытьем, так катанием. Не удалось бы отыграть… хотя это вряд ли, на службе у Хранителя Порядка были различные умельцы, в том числе и по игре в кости, так пришлось бы имитировать ограбление. А может и не имитировать – как карта ляжет.
Но, надобности в изъятии больше не было – маячок сработал. Парные жемчужины во время смерти носителя мгновенно стареют, чернеют – как будто обугливаются, и разрушаются. Причем, что характерно – обе. В этом-то и фикус-пикус. Расстояние между ними значения не имеет, носитель может быть на одном полюсе планеты, а парная жемчужина разрушится на другом. Кстати говоря, если бы что-то случилось с Хранителем Порядка, жемчужина в серьге тоже бы почернела – вот бы арбалетчик изумился, узнав какую ценность приобрел по случаю – парные жемчужины стоили очень дорого. Но, он этого не узнал и никогда уже не узнает.
– Что будешь делать? – Рейхстратег бросил на Хранителя Порядка быстрый взгляд и хотя ничего угрожающего во взгляде не было, Курт вытянулся по стойке смирно и без запинки отбарабанил:
– Негласное и непрерывное наблюдение за дворцом Епископа Ортега-ар-Фарана установлено, новые счетчики во всех пропускных пунктах в Ручейки активированы и обнулены… – он на секунду задумался. – Охрана ничего не заметила – все было сделано в пересменок, наши были в накидках. – Рейхвизир замолчал, припоминая не упустил ли он чего и пришел к выводу, что нет – не упустил. – Все.
– Хорошо… – после небольшой паузы одобрил действия своего подчиненного глава Высокого Престола и сразу же поинтересовался: – Амулеты у всех?
– У всех. Но… – начал было министр охраны спокойствия, однако договорить ему Кирсан не дал:
– Других все равно нет. Эти «Хамелеоньи накидки» – лучшие в Высоком Престоле. Я ведь не волшебник, – усмехнулся он. – Я – лишь маг артефактор. Так что… – Кирсан лукавил, он знал, что является лучшим артефактором по эту сторону хребта Армедштерг, а не исключено, что и по ту. Однако он не знал, что самоуничижение – сиречь гордость, поэтому продолжил лицедействовать – развел руками и придал лицу смущенное выражение, как бы извиняясь, но тут же снова стал серьезным: – Есть еще что-то что мне надо знать?
– Мертвое море было ночью неспокойно…
– Даже так?! – нахмурился Кирсан-ар-Мюрит. – Ну что ж… вряд ли это были местные… – он немного помедлил и добавил: – или купцы… – Рейхстратег снова замолчал, обдумывая ситуацию. – Но, ты все равно за постоялыми дворами последи какое-то время… – Кирсан хмыкнул, – на всякий случай. Да, и еще – распорядился он, – обо всем, что может быть связано с этим делом… да и вообще обо всем странном докладывай немедленно.
– Слушаю и повинуюсь! – склонился в глубоком поклоне Хранитель Порядка.
Глава 8
Первые минут пятьдесят после легализации на Священной Земле Высокого Престола – а именно так ее называли проповедники автокефалии Двурукого – местной официальной церкви, признанной во всем остальном мире тоталитарной сектой, компаньоны работали ишачками, ну, или в лучшем случае – лошадками. Вопросы почему лошадками, или же ишачками возникнуть не должны – а кто еще может перемещать довольно-таки тяжелые грузы с приличной скоростью без использования двигателей внутреннего сгорания, паровых машин, электродвигателей и парусов? Предположения типа бизонов, жирафов и прочих буйволов не рассматриваются ввиду того, что они вьючными животными не являются, а всякие там верблюды, мулы, ослы и олени не берутся в рассмотрение, потому что это оскорбительно. Так что – или лошади, или ишаки!
Не возникает и вопроса насчет легализации – все то время, что компаньоны провели в территориальных водах и на Священной Земле Высокого Престола до этого, они провели нелегально, а следовательно, как преступники, а так как, в глубине души, они были людьми глубоко законопослушными, то это им было, грубо говоря – неприятно, но сейчас, когда они оказались за воротами порта на священной земле, а самое главное – их никто за этим делом не застукал, они мгновенно превратились в легальных гостей Высокого Престола… пока никто не докажет обратного. Но и этого им было мало! Компаньоны намеревались стать полноценными гражданами Высокого Престола, да не простыми, а родовитыми аристократами. Согласитесь, что для этого можно и побегать, и даже с грузом.
Следует только отметить, что возможность стать частью местного бомонда была далеко не у всех компаньонов. К сожалению, примерно половине из них была уготована совершенно иная участь… Это еще раз говорит о том, что свобода, равенство и братство – товар чрезвычайно дефицитный и далеко не каждому по карману. По крайней мере – равенство. Хотя… со свободой и братством тоже не все так сладко, как хотелось бы. Однако, здесь следует остановиться, ибо эту богатую тему можно развивать до бесконечности, но пора возвращаться в предрассветный Паранг.